— А тебе? Ты такой спокойный, что я диву даюсь!
— Ну, не плакать же. Нас с тобой недавно уже казнили — еще пару раз, и совсем привыкнем. А расстрел, который мне пообещал Гирс, гораздо приятнее, чем виселица, согласись.
— Типун тебе на язык! — Южинский перекрестился и, достав из ворота крестик на шнурке, поцеловал его. Потом с укором в голосе сказал — Поль, как ты можешь еще шутить⁈
— А кто тебе сказал, что я шучу? Умирать не страшно, поверь. Если знаешь во имя чего.
Петр кивнул, но былой уверенности в нем не было. И мне даже стыдно стало, что над ним подтруниваю. Поэтому я поспешил сменить тему
— Ты обещал рассказать, что было дальше, после царя Алексея Михайловича.
— Что было? Ну… — задумался Петр — у него родилось двое сыновей от разных жен, которые после его смерти стали соправителями. Иван и Петр.
— Всего двое⁈ — удивился я, поскольку точно помнил, что детей у Тишайшего было больше десятка только от первой жены. И еще несколько от второй. Собственно из-за этого потом и началась чехарда на российском троне — А дочерей сколько?
— Дочерей…? — задумался Петр — тоже две, насколько я знаю. Софья от первого брака, а Наталья от второго. А чего ты так удивился? У мужчин с даром много детей не бывает. Хотя ты же этого не помнишь, извини, Поль!
А вот и первые минусы от дара. Значит он работает по принципу — лучше меньше детей, но более здоровых. Так что не было в этой истории болезненного Федора III, Иван V не родился слабоумным, да и сам Тишайший прожил на несколько лет дольше. Что впрочем, не отменило борьбы Милославских и Нарышкиных после его смерти. И далее история этого мира опять стала похожа на мою.
Как компромисс между царской родней, Иван и Петр стали соправителями. Софья рвалась к власти, задвигая младших братьев, а молодой Петр положил этому конец, жестоко подавив стрелецкий бунт. Потом он также рано женился по воле матери, родил наследника, названного Алексеем, и так же отправился покорять Европу в составе Великого посольства, оставив царство на старшего брата. А вернувшись, также поставил Россию на дыбы своими реформами и репрессиями.
Первое, что сделал Петр I, сев на трон — ввел полную монополию на владение небесными камнями. Отныне никто не смел, ни самостоятельно искать их, ни вживлять — такое было возможно только по прямому распоряжению императора и при участии особых монахов. Но патриаршество он отменил, и назначил себя главой Церкви, а созданный им Синод, по сути стал обычным министерством. Петр I продолжил гонение не только не Церковь, но и на язычников, видя в них угрозу своей власти. Но при этом разрешил открывать протестантские храмы — лютеранские и кальвинистские. Да, еще и принял императорский титул — что язычники и часть консервативных церковников восприняли, как впадение в католическую ересь.