После новых толчков по стене виллы побежали трещины, обрушилась часть стеклянного ограждения на крыше, вдалеке завыла сирена. Только подумал, что все успокоилось — ударили афтершоки. Упал электрический столб, обрывая провода, сирена заткнулась.
Ждать я уже не мог, и помчался к зданию своего отеля. Так быстро в жизни не бегал! Двести метров преодолел секунд за сорок. Но вылетев на открытую площадку, с ужасом увидел, что двенадцатиэтажного здания нашего отеля больше не существует — оно сложилось, как карточный домик. В воздухе висело огромное облако пыли, вокруг кашляли и чихали люди, которым удалось спастись.
Я стоял оглушенный увиденным, а потом бросился карабкаться по груде камней, пытаясь столкнуть вниз куски плит. Что-то кричал, требуя от турок немедленно начать разбирать завалы. Меня схватили за руки, силком стащили вниз. Так я выучил еще одно турецкое слово, которое слышал теперь постоянно: «техликили» — «опасно!»
Искать своих мне никто не дал. Да это было и невозможно… Пыль, обвалы… И руины целых девяти этажей, похоронивших наш номер на третьем. Жена и дочки сгинули под обломками современного пятизвездочного отеля «Си Бич ресорт». Двенадцать этажей дерьмовой строительной конструкции, владельцы которой сбежали из страны в тот же день.
Спасателей мы ждали три часа. А еще сутки — строительные краны. Их на побережье Сиде оказалось раз, два и обчелся, а разрушения были катастрофические. И отправляли первым делом краны туда, где шансов спасти людей было больше.
За одни сутки я полностью поседел. Стал белый, как лунь. Я и ночью бродил по развалинам, пытаясь расслышать крики о помощи. Но, увы — в том крыле, где когда-то был наш номер, стояла могильная тишина. Ни стонов, ни криков, ни шепота. Вот странно все же… «Си бич» превратился в пыль, а рядом стоящий «Мелас», куда переселили всех выживших, остался цел. Небольшие трещины по фасаду и покосившиеся опоры открытой террасы не в счет. Хоть бы что ему, а ведь оба отеля строили примерно в одно время…
Я почти сошел с ума, когда, наконец, следующим утром появились спасатели с техникой.
Потом неделю шел разбор завалов. И… ничего! Сегодня мне сообщили, что возможно тела моей жены и дочерей вообще не найдут. Они скорее всего фрагментированы. В течении полугода будет сделан генетический анализ останков, которые удастся собрать. Хотите сдать слюну на ДНК?
…Сегодня до меня добралась русскоязычная дама — психолог. Пыталась убедить, что пора возвращаться домой. На мой равнодушный вопрос: «зачем?», она устало вздохнула. И тогда я заметил, насколько сама она вымотана — и морально, и физически. Можно было только догадываться, сколько людского горя она увидела за эти семь дней. Милая женщина, имени которой я так и не запомнил, изо всех сил пыталась помочь, не понимая, что ничья помощь мне уже не требуется. Я все твердо решил. И нет в мире такой силы, которая заставит меня изменить свое решение.