Благотворительный стипендиальный фонд «Лоэн», который предстояло учредить, располагался на Фелпс-стрит, 22. Здание принадлежало Церкви Вечной Ночи, поэтому не было необходимости платить за аренду.
Прежде чем выйти из кареты, Одри взяла в руки приглашение и посмотрела на пейзаж. Ее переполняло предвкушение будущего.
Ей предстояло стать директором и заниматься сбором средств и внешними связями.
Незаметное общение
Войдя на улицу Фелпс, 22, Одри сразу же увидела Дуэйна Дантеса, вышедшего из бокового коридора.
Этот симпатичный джентльмен был одет в чёрный официальный костюм и держал в руках инкрустированную золотом трость. Он общался с сотрудниками фонда, стоявшими рядом с ним.
Словно почувствовав взгляд Одри, Дуэйн Дантес, естественно, повернул голову и посмотрел на дверь. Затем его глаза загорелись от удивления, словно он увидел сокровище. После этого он улыбнулся и слегка кивнул в знак приветствия.
Одри ответила улыбкой и кивком, что ни в коей мере не было нарушением этикета. Затем она последовала за сотрудниками Благотворительного стипендиального фонда Лоэна, которые пришли проводить ее, и поднялась на второй этаж.
Во время этого процесса, хотя она не смотрела ни в какую другую сторону, но, будь то талант женщины или ее инстинкты Наблюдателя, ей сказали, что взгляд Дуэйна Дантеса неотрывно следовал за ее фигурой, пока стена рядом с лестницей не закрыла ему обзор.
«Безупречная актёрская игра! Он идеально разыграл реакцию, которую должен был бы вызвать джентльмен, не имеющий ничего против красавиц, но остающийся достаточно сдержанным и культурным, при второй встрече со мной. Как будто мы встречались всего один раз на благотворительном вечере в прошлый раз… Все именно так, как я себе и представляла. Он даже смог зажечь свои глаза…»
«Это техника, которая является частью его Потустороннего пути, или это способность, которой он обладает изначально? Я должна сказать, что Герман Спэрроу, думаю, лучше использовать „мистер Герман Спэрроу“, — профессиональный актёр. Кроме того, он не играет в преувеличенной манере, как эти актёры» — мысленно похвалила Одри, увидев на втором этаже нескольких репортёров, ожидавших ее, чтобы взять интервью об учреждении Благотворительного стипендиального фонда Лоэна.
Она не была благородной дамой, которой нравится, когда ее фотографией пестрят газеты. Обменявшись парой слов со своим камердинером, который сопровождал ее, чтобы сообщить репортёрам, что фотографии запрещены властью графа Холла, она прошла в VIP зал вместе со своей горничной Энни.