Для неё, эти уважаемые аристократы ничем, в сущности, не отличались от простых обывателей. Следовательно, она не смущалась и действовала и говорила весьма свободно.
Если бы не постоянные наставления матери, Хейзел думала, что красивый бальный зал, фрески и элегантный статуи куда больше достойны её уважения.
Девушка улыбалась людям, тем, кого она знала и кого не знала. Хейзел ждала начала бала. Она увидела звезду сегодняшнего шоу. Мисс Одри Холл, которую вёл под руку граф в сопровождении её матери. Они вышли со второго этажа и направились к балюстраде над бальным залом.
Мазнув по Одри взглядом, Хейзел привычно проигнорировала внешность и принялась осматривать платье и украшения. Но не смогла оторвать взгляд. Сверху свисала люстра со свечами из китового жира, которые придавали окружающему сказочный вид. Попадая на восемнадцатилетнюю Одри, на её изумрудные глаза, невинное лицо, сияющие золотом волосы, отблески пламени заставляли её светиться. Даже платье и украшения утрачивали свой блеск.
Хейзел чувствовала себя словно в трансе. Она не слышала, что сказал граф Холл, и только музыка вырвала её из этого состояния, стоило Одри открыть бал танцем с отцом.
Вечно горделивая Хейзел ощутила собственную неполноценность. Она чувствовала, что даже если эта сиятельная леди не владеет никакими способностями, Одри никак не ниже её самой.
Поджав губы, Хейзел огляделась. Она осознала, что остальные люди также уставились на мисс Одри. Отличием были лишь чувства в их глазах.
«Фух…» Хейзел с облегчением выдохнула.
Этой ночью она вела себя почти не высокомерно. Но каждую минуту хотела вернуться. Хотела оказаться дома, чтобы посвятить себя развитию своих способностей.
Наконец бал пошёл к концу, семья Хейзел распрощалась и направилась к двери. По пути Хейзел не могла не оглянуться. Она увидела мисс Одри Холл стоящую рядом с бальным залом, с улыбкой благодарящую всех и каждого гостя, которые собирались уходить.
Она всё также была в центре внимания.
…
По завершении бала, Одри сняла украшения и переоделась в ночную рубашку, перед тем как направится в ванную. Всматриваясь в пар от воды, положив рядом с собой халат, Одри не торопилась мыться. Сначала она уселась в углу и помолилась мистеру Шуту, чтобы показать, что готова.
Через десять секунд она увидела нахлынувший на неё подобно приливу и поглотивший её алый свет. А в мире над серым туманом, Одри появилась сбоку от длинного бронзового стола.
На этот раз она не увидела окутанного туманом мистера Шута. Вместо этого перед ней была старинная исповедальня — коричневая кабинка, высотой в полтора человеческих роста. На её обеих сторонах были двери, которые разделялись деревянной планкой.