Чутьё подсказывало ему, что это настоящий духовный мир, и он больше не нуждался ни в каких подтверждениях! А значит, парень вернулся в реальность, к деликатесам.
«Я едва не плачу от счастья…» Мысленно пошутив, Клейн начал решать, куда ему направиться дальше.
«Судя по звёздам, луне и солнцу сейчас всё ещё утро. Если между туманным городом и реальностью нет разницы во времени, то сейчас 7–30 утра, может быть, даже раньше. К этому времени служки уже должны были обнаружить пропажу товарища, и определённо должны сообщить священникам.»
«Даже если они были соответствующим образом подготовлены и действовали согласно протоколу, сразу доложив начальству, сперва будут проверять вероятность побега или запора. Потребуется более десяти минут, чтобы во всём убедиться и предпринять необходимые действия.»
«После доклада подчинённых, священники не сразу поймут серьёзность ситуации. Подумают, что служка попросту сбежал, и никак не свяжут исчезновение с Хранителями. Они узнают правду, лишь совершив предсказание, и будет это через двадцать или через тридцать минут.»
«Значит, они не начали искать нарушителя. Личность Дантеса ещё не компрометировали.»
«Хмм, если формула Заратула настоящая, то у Дантеса множество преимуществ. Если его личность можно сохранить, стоит для этого постараться.»
«Кроме того, единственное, что на мне надето, и что настоящее, — это трусы и перчатка. Если я направлюсь куда-то в другое место, меня могут счесть извращенцем….»
У Клейна уже было решение, к которому он склонялся. Достав портсигар, который, казалось, лежал в кармане, а на деле был за резинкой трусов, Клейн открыл его и взял монету.
— Вернуться на улицу Бьёкланд 160 опасно, — пробормотав семь раз, Клейн подбросил монету и увидел, как она вращается в духовном мире, то влево, то вправо, то вверх, то вниз, перед тем как упасть к нему на ладонь.
На этот раз выпала решка, что значит ответ отрицательный!
Еле различимо кивнув, Клейн телепортировался в Бэклэнд. Через несколько промежуточных остановок, он, наконец, показался в комнате дома № 160. С задёрнутыми занавесками, в комнате было темно, в таком месте хорошо было спать. А на кровати, лицом вверх, лежал Дуэйн Дантес. Его руки сжимали край одеяла около шеи.
«Судя по всему, следователи сюда не добрались… Какой нелепый вид …» Втайне облегчённо вздохнув, Клейн увидел, как «Дуэйн Дантес» растворился, превратившись в карманное зеркальце.
Поверхность зеркала пошла волнами и в нём появился серебристый текст:
— Возвышенный Великий Мастер, Вы что-то нашли? Ваш верный и скромный слуга, Арродес, не мог Вас почувствовать!