«Далее мне нужно отыскать удачливого пирата…» — Клейн осмотрел комнату своего дома, в которой оказался, тихо бормоча что-то и разминая пальцы, прежде чем выйти на улицу.
Разумеется, он не забыл изменить свою внешность. Парень также размазал кровь по Гримуару Леймано. В конце концов, повсюду были объявления с вознаграждением за голову Германа Спэрроу, и морской король Ян Коттман заседал в этом городе. Если бы его узнали, то ситуация приобрела бы скверный характер.
…
На склоне горы за городом Элджер вгляделся в ночную тьму. На небе сияла алая луна и бесчисленные звезды. Он медленно делал вдохи и выдохи, позволяя освежающему соленому морскому воздуху очистить его тело.
Исследование, которое он только что завершил, было самым опасным приключением, которое у него когда-либо было. Если бы не телепортация Германа Спэрроу, он сомневался, что они смогли бы выйти из этого мистического места живыми.
«Однако у Мира должны быть и другие козыри. Например, те запредельные силы уровня полубога в Гримуаре Леймано.»
«Но, в таком случае, мы, возможно, не смогли бы успешно добраться до катакомб, и по пути столкнулись бы с еще большими проблемами…»
«Да, эта Богохульная карта Пути Шторма — цель, которая заставила его держать себя в руках и не выпустить свое безумие наружу. Было ли это напутствием от мистера Шута?»
«„Он“ уже предвидел это! Возможно, „Он“ даже знает о существе, которое издало этот вздох в глубине катакомб!»
«Тогда он, возможно, и видел карту Тирана, но у него не было возможности получить ее. Должно быть, поэтому он так сказал.»
Мысли Элджера путались, пока он медленно шел к подножию горы.
Подведение итогов
Стоило в комнате появиться Герману Спэрроу с цилиндром на голове и развевающимся плащом за спиной, как лежащий на кровати Дуэйн Дантес тут же стал полупрозрачным, превратившись в карманное зеркальце.
«Скорее всего, сюда никто не заглядывал, и Арродес ничего не натворил…» Увидев царящие в комнате мир и спокойствие, Клейн облегчённо вздохнул. Одновременно, он стал выше ростом, а его виски засеребрились. Завершили трансформацию в Дуэйна Дантеса голубые глаза поразительной глубины.
Тем временем, по зеркалу прокатились волны, высветив серебристый текст:
— Великий Мастер, я ничего не делал! Нет, серьёзно, притворялся спящим. Но кое-что заметил. Вы хотите узнать, что это было?
Проигнорировав жажду похвалы в первой фразе, Клейн ощутил, как у него екнуло сердце. Клейн снял цилиндр и положил его на кресло рядом с собой:
— Рассказывай.
Текст в зеркале испарился, а него месте появился новый: