«С монстрами, что не обременены интеллектом и движимы только инстинктами, куда легче справиться, чем с Потусторонними того же уровня… Но что же, я брошу на произвол судьбы медный свисток? С тех пор, как мне его дали, он перенёс и взрывы, и катарсис от молний, и очищение солнечным светом. Жизнь у него явно нелёгкая…» — Какие-то мгновения корил себя Клейн, а затем велел Сенору подобрать старинный изящный медный свисток и припрятал его под одеждой.
Парень не подошёл сразу сам, боялся, что покойник пробудится, потому позволил Сенору и дальше обследовать этого товарища, умеющего противостоять одерживающему воздействию.
Клейн подозревал, что у покойника при себе предмет довольно высокого уровня!
Вскоре Сенор в своей непризрачной форме чего-то коснулся и достал это.
Это была карта!
На лицевой стороне карты был изображëн человек в папской тиаре, воздевший обе руки. Перед ним склонялись ниц верующие, а позади него вспыхивала молния, темнели тучи, бушевали штормовые ветра и вздымались волны!
Этот человек оказался очень хорошо знаком Клейну, у которого был его портрет в другом облачении.
То был Император Розель!
А вверху слева от него в одеянии понтифика шла строка, написанная сверкающим звёздным светом: «Последовательность 0: Тиран!».
«Карта Ереси с пути Шторма? Карта Тирана?» — Клейн тут же вспомнил, как Церковь Бога Знаний и Мудрости обращалась к Господу Штормов: Тиран!
Элджер тоже увидел Карту Ереси, и у него тут же оцепенел взор, в глазах вспыхнуло пламя алчности.
Глубоко вдохнув, он отвёл глаза и сказал:
— Ожесточённый вышел бой. Может быть, мы пробудили и других сущностей в глубинах собора. Поэтому давай-ка всё поскорее припрячем и будем готовиться уходить.
«Мистер Висельник, ты думаешь, я об этом не знаю? Не надо тебе занудствовать. Что случилось с нашей молчаливо слаженной работой? Хе, и правда. Карта Тирана подействовала на тебя. Ты с трудом успокаиваешься, стал болтлив…» — Велев Призраку Сенору подобрать Карту Ереси и войти в одного из мертвецов, чтобы ускорить образование признака Потустороннего, Клейн презрительно-холодно проговорил:
— Ты потратил уже пять секунд.
Элджера это ошарашило. Не сказав больше ни слова, он пошёл к останкам горгульи и выковырял отливающее красным глазное яблоко. Затем терпеливо подождал какие-то мгновения и запустил руку в его внутреннюю сторону, разбитую вдребезги, достал прозрачный кристалл горгульи.
А где-то неподалёку покойник, покрытый жёлто-зелёным гноем, произвёл комок коричневой «почвы». Из неё выглядывали корни, в которых таились едва различимые «кровеносные сосуды» и выглядело всё это довольно странно.