Свист. В проход устремилась вода, явно готовясь достичь самой его глубины. Воспользовавшись этой возможностью, он устремился в поток.
Внезапно он снова почувствовал себя Моряком, сражающимся посреди морских волн и ошалевшим от постоянной качки. Этому нельзя было противостоять.
К тому времени, когда он применил собственную силу и взял себя в руки, он уже проскользнул сквозь тоннель, оказавшись в тёмном обширном пространстве, и почувствовав под ногами вязкую жижу. Вокруг него сильно воняло.
Всего за секунду, Элджер осознал, что эта вязкая жидкость его поглощает. Он поспешно сотворил водяную мембрану, заставив её расшириться до полупрозрачной сферы. Он знал, что это уже желудок Обнинска. Без колебаний Элджер достал давно приготовленные флаконы и начал готовить зелье.
Стоило дополнительным ингредиентам оказаться в бутыли с широким горлышком, как они превратились с тёмно-синюю жидкость. Следом за этим Элджер осторожно положил туда медузу, которая охватила синюю жидкость полупрозрачной плёнкой.
Отдалённое пение сначала усилилось, но потом успокоилось. В бутыли теперь не было ни пузырьков, ни волнения. Жидкость стала тёмной, прямо как океан перед штормом.
Успокоив разум, Элджер начал когитацию и, взяв бутылку, выпил зелье Певца Океана. Жидкость оказалась холодной и принесла с собой онемение, проскользнувшее по пищеводу прямо в желудок. Затем, с непредставимой скоростью, онемение распространилось по всему телу. Элджер начал слышать чьи-то бесчисленные голоса. Голоса, казалось, доносились со всего моря, но Обнинск блокировал большую часть из них, оставляя лишь какую-то часть.
Тук! Тук! Тук!
Элджер почувствовал, как забилось сердце, проталкивая кровь. Его энергия и эти волны звука принялись перестраивать его душу и голос. Он не сдержался и громко вздохнул. Элджер почувствовал, что треснула часть его Духовного Тела. Звуковые волны устремились наружу, сперва превратившись в чешую, а потом в длинные извивающиеся полоски плоти, похожие на вялые щупальца.
Звуковые волны продолжали вырывать части Духовного Тела Элджера, вылетая наружу и встречаясь с жидкостью в желудке Обнинска, они отскакивали назад, снова наполняли Элджера.
Элджер, который уже был на грани потери контроля, сразу почувствовал себя лучше. Без всякого смущения, он громко запел, желая избавиться от волн, разрывающих его тело на части.
Грубое и немелодичное пение, переполненное лязгом металла, волна за волной, распространялось по желудку, смешиваясь с многочисленными комками Духовного Тела и отталкиваясь обратно от стенок.