— Как Вас зовут? Как Цилан сумел Вас убить? — задал вопрос Клейн.
Мужчина словно очнулся от транса:
— Моё имя — Энди Гайдн. Второй помощник Энмата. Я умер в бою, нет, не сразу. Меня захватили фейсакцы до того, как я оказался в этой перчатке… Я не знаю Цилана, и почти ничего не слышал о нём.
«Дознаватель был в перчатке, когда её получил Цилан? Психический Удар слишком полезен, и он его не менял? Интересно, кем был предыдущий владелец…» Клейн заинтересовался:
— Кто был тем фейсакцем, который Вас пленил? Как он выглядел?
Энди задумался:
— Не знаю его имени. Помню только эполеты капитана. Помню большой нос. Помню голубые глаза, и почти песочные волосы. Едва не два метра ростом…
«Не редкость в Фейсаке… кроме должности капитана…» Клейн задумался:
— В каком году это произошло?
Энди Гайдн медленно развеивался:
— 1338…
«Почти двенадцать лет. Хмм, контр-адмирал Цилан стал известен не более десяти лет назад… Капитан мог стать адмиралом…» Кивнув Клейн вспомнил, что не спросил о последнем желании.
«Забудь, освободить его — уже доброе дело…» Быстро отложив этот вопрос, Клейн сотворил образ Германа Спэрроу.
…
«… Пожалуйста, сообщите мисс Маг, что Мистер Х, Люьис Вьен, мёртв. Пусть не забудет камень и книгу… Я попрошу, когда они мне понадобятся…»
Бесконечный серый туман заполнил всё поле зрения Форс, а слова мистера Мира звенели в её ушах. Хотя она и была готова к этой новости, всё равно считала её невероятной.
«Он смог? Тот шторм в Восточном его рук дело?» Форс успокоилась. Воспользовавшись ночной тишиной, она провела ритуал у себя в спальне.
Вскоре, свечи и энергия сотворили иллюзорную дверь. А перед ней на столе приземлилась пара предметов. Внимательно их осмотрев, Форс едва не вскрикнула, успев зажать себе рот. Сделав два шага, она приблизилась к духовной стене.
Одним из предметов был гримуар Леймано, а другим — разбитая голова. Окровавленные костные осколки были склеены вместе, сама же голова блестела, словно стекло на солнце.
Как выпускник медуниверситета, и поработав доктором в известном учреждении, Форс видела много трупов, но никогда такой отвратительной, зловещей и жуткой головы. Взяв себя в руки, Форс посмотрела на голову, проверив, что это Льюис.
Использовав астромантию, она окончательно во всём убедилась. Форс скривилась. «Мистер Мир что, раздробил череп и склеил его?»
В этот момент перед её глазами появилась картинка. Безразличный Герман Спэрроу, усевшись рядом со столом, складывает окровавленные осколки, словно какой-то паззл. Это заставило Форс вздрогнуть. У неё было необъяснимое чувство, что мистер Мир — душевнобольной убийца.