Каждому свое, как говорится. В любом случае, загадывать, что там лет через пятнадцать-двадцать будет нет никакого смысла. Понятно, что есть статистика, опыт поколений и прочая душная хуерга, но соль в том, что жизнь — она здесь и сейчас, и каждая судьба, как ни крути, уникальна в своем роде, а если обобщать и приравнивать к очередной статистической единице, то лучше и вовсе не жить.
Донести эту простейшую мысль до дроли — задача со звездочкой, но на то я и профессиональный спортсмен, чтобы не сдаваться.
Приехав домой за полночь, обнаруживаю Ларису у бассейна, сосредоточенно-читающей какие-то документы или что-то в этом роде, судя по формату А4.
Подкрадываюсь, как можно тише и обнимаю мою колючку со спины, отчего Лариса, ахнув, едва не подскакивает на месте, но вместо этого неосознанно, как-то по-детски прячет от меня свои распечатки и моментально краснеет, видимо, от осознания нелепости своей выходки.
— Ты меня напугал, — озвучивает она очевидное, сглатывая тяжело и всё ещё испуганно бегая взглядом по моему лицу, словно что-то пытаясь понять.
— Мг, — соглашаюсь с улыбкой и, чмокнув ее в губы, присаживаясь на корточки у ее ног. — Что читаешь?
Да, провоцирую. Но не пались она столь очевидно, я бы и внимания не обратил.
— Это… по работе, — топорно врет, вызывая у меня понимающую усмешку.
Какие мы, однако с ней «работники», прямо ударники труда. Словно, почувствовав какое направление приняли мои мысли, Лариса демонстративно оглядывает мой прикид и уже не так напряженно спрашивает:
— А ты где «работал» такой красивый?
Что ж, этого следовало ожидать. Мне, конечно, не хочется, чтобы она грузилась и придумывала лишнего, но ей нужно понять, что вечеринки — часть моей работы, поэтому отвечаю, как есть, на что дроля понимающе кивает и, собственно, все.
Никаких вопросов, уточнений и прочей женской паранойи под видом шутливых подколов. Чувствую себя, если честно, идиотом, который дул на воду.
Не сразу замечаю, что мыслями дроля и не здесь вовсе. Смотрит расфокусировано в никуда и прижимает к животу свои «документы по работе», будто всё ещё боится, что загляну в них. До меня же только начинает доходить, что внезапные визиты — не ее фишка, учитывая сколько дней мы провели на острове.
Неужели эти листы — то, что я думаю, и копала под меня всё-таки дроля?
— Что-то случилось? — выдавливаю из себя, борясь с заклокотавшей в горле злостью.
Если всё-таки рылась в моем прошлом вместо того, чтобы просто, блядь, спросить, я за себя не ручаюсь.
— Скажем так, мир не идеален, в сутках мало часов, — вымучивает она какое-то подобие улыбки, призванное меня, видимо, успокоить, но обеспокоившее лишь сильнее.