Однако общее положение поменялось с приездом в империю шведского короля Карла. Шафиров много общался с великим визирем по поводу выдачи Карла своему государю, но ничего вразумительного от визиря так и не добился. Складывалось такое впечатление, что вся политика Силахдара по отношению к Швеции в лице Карла носила двойственный характер: с одной стороны — реальный союзник, а с другой — ненужная обуза, да еще к тому же постоянно нарушающая законы гостеприимства.
Как знал русский посол, с одной стороны, визирь обещал шведскому королю помощь, направлял тому подарки, заверял в своем расположении, а с другой — Али-паша не хотел вступать в войну с Россией, чего так настойчиво домогался шведский монарх. Вся османская верхушка раскололась на группы, придерживающиеся совершенно разных позиций, Али-паша возглавлял сторонников мирной политики империи, при этом с каждым днем нападки на него со стороны сторонников войны с Россией становились все чаще и чаще.
Ослепленные своей великой историей, нынешние воиныосманы оказались недальновидными в плане оценки реальной силы. Ведь, по сути, империя за последние полсотни лет растеряла большую часть своего могущества. Сейчас Османская империя находится в тяжелом экономическом и военном положении, это видел Шафиров, это видели другие послы, как, впрочем, это видел и сам Али-паша, чувствующий, как постепенно расшатывается основа его власти — доверие султана. Но кто виноват, что Силахдар просто не желает рисковать, подвергая опасности всю империю из-за прихоти кучки горланящих сановников, спешащих нажиться на крови и смерти своих же соотечественников.
Заиметь такого подданного, как нынешний визирь, не зазорно любому христианскому государю. Однако было видно, что, даже зная о скорой смерти от рук палачей, Али-паша не бросит свое дело, встретив с гордо поднятой головой надвигающуюся на него опасность. Глупо и красиво так относиться к собственной жизни, но, с другой стороны, разве не такие люди должны стоять у кормила власти? Чтобы нести ответственность, необходимо понимать, что за свои ошибки ты неминуемо будешь наказан, тогда и поступки твои всякий раз будут взвешены и перепроверены.
В дверь посла тихо постучали. Он поднял голову, увидел молоденькую служанку-гречанку, купленную послом совсем недавно на одном из рынков столицы империи. В руках у нее был поднос, на котором стояли кубок с прохладным вином, блюдо с какой-то запеченной рыбешкой, легкий десерт из сладостей и небольшая ваза фруктов.
— Поставь на стол, девочка, — махнул посол рукой на небольшой столик, откидываясь на спинку кресла и вспоминая доклад одного из своих верных доносчиков, доставшегося ему «в наследство» от Петра Толстого.