Причем это касалось не только Теней «присоединенных» к ней безымянных, но и даже ворона.
Его перья больше не казались чем-то мистическим и непонятным. Лиса прекрасно видела сокрытые в них теневые плетения. Мириады паутинок энергоканалов, простирающихся далеко за пределы видимого тела Сумрака.
Это завораживало. Все Тени вокруг словно тянулись к этой сущности. Тянулись как мотыльки на свет, и он мог использовать эти связи по своему усмотрению. Даже одного взгляда хватало, чтобы понять, что Сумрак способен обращаться с Тенью на совершенно ином уровне.
Поймав на себе этот прожигающий насквозь любопытный взор еще раз, Рэйвенхарт поежился и отвернулся. Последний раз так неуютно и уязвимо перед смертным он чувствовал себя более семи сотен лет назад.
Тогда на него точно таким же наивно-любопытным взглядом смотрел один дерзкий молодой теневик.
И этот взгляд до сих пор не выходит у древнего фамильяра из головы.
Но на счастье древнего фамильяра теней, Лиса не могла смотреть этим «взором» долго, и искра в ее глазах вскоре погасла, а сама она отвернулась.
Рэйвенхарт облегченно хмыкнул, а девушка повернула голову к лежащему рядом на кресле-качалке мужчине.
— Не спишь? — тихо, чтобы никого не разбудить, произнесла Лиса.
— Уснешь тут, — хрипло отозвался Мрак.
— И то верно, — улыбнулась девушка, подтянув босые ножки к себе, и уперев лоб в коленки, после чего чуть склонила голову на бок, и спросила, — а как бы ты поступил на моем месте?
— Я?
— Ты.
— Почему ты спрашиваешь именно меня? — удивился Мрак.
— Потому что ты самый способный теневик, которого я знаю, — поджала губки Лиса.
— Знаешь… из твоих уст это звучит как издевательство, — грустно отозвался мужчина.
— Я серьезно спрашиваю совета, — ничуть не смутилась Лиса, — до появления Маркуса ты был сильнейшим из нас! Легендой. Ты последний потомок правящего Рода Теней. Я всегда на тебя равнялась.
— Пока не появился Маркус, — заметил Мрак.
— Маркус не теневик, — повела пальчиком Лиса, — поэтому мой ориентир не изменился.
— Даже когда ты этот ориентир играючи превзошла?
— Особенно, когда я его превзошла. Знаешь… — чуть задумалась Лиссандра, — лишь оказавшись впереди, я поняла, как тебе было тяжело. Быть первой, значит задавать планку. Быть первой, значит протаптывать дорожку там, где еще никто не ходил. Быть первой, значит нести ответственность… за всех, кто идет за тобой, — бросив взгляд на спящих безымянных констатировала она, — и только ты можешь понять каково это.
— А Маркус?
— Маркус не теневик, — повторила Лиса с легкой толикой грусти, — и… сам понимаешь, это же Маркус. Думаешь он хоть раз в жизни в себе сомневался?