— И какие у меня есть варианты, если он против? — нахмурилась Лиса.
— Ну… много всяких, — пожал я плечами, — ты можешь заставить его силой, уговорить, убить в конце концов.
— Эй, я вообще-то тут! — возмутился Сумрак.
— Не по своей воле, — напомнил я.
— Я принес Кристалл! — нашел ворон другой аргумент в свою защиту.
— Который тебе не принадлежит, — легко парировал я и его.
— Но я мог его… — открыл клюв Сумрак, и замолк на полуслове.
— Украсть? — продолжил я за него.
И ворон медленно закрыл клюв обратно, прекрасно понимая, что Аргус его тут слышит.
Теперь Рэйвенхарт молчал и сказать ему больше было нечего. Как не осталось слов ни у Лисы, ни у молчаливого Мрака.
— В общем, — когда пауза затянулась, поднялся я на ноги и обвел взглядом и Лису, и всех объединенных с ней сейчас общей Тенью безымянных, без которых она бы уже умерла, — на раздумья у тебя сутки. Можешь посовещаться с остальными, можешь решить сама, можешь даже послушать, что тебе наплетет этот ворон. Но никто не выйдет из этой комнаты, пока ты не решишь, что делать, — произнес я, и направился к выходу, — через двадцать четыре часа я вернусь, чтобы услышать твой ответ. И если к тому моменту ты не найдешь решение, — замерев в проходе обернулся я, глядя прямо на Лису, — решение найду я.
И с этими словами покинул комнату.
Лиса осталась в раздумьях. Тело все еще болело, голова гудела, мысли путались, но несмотря на все это, она радовалась. И не будь в комнате свидетелей, и не ной тело так сильно, она бы сейчас прыгала от радости на кровати как маленькая девочка.
Ведь ей удалось!
Несмотря на все сложности, слова Маркуса, и выяснившиеся нюансы, она это сделала!
Первое же серьезное задание обернулось победой! Ха! Пусть и не безоговорочной, но она уделала даже Берти! Обошла его и стала Паладином!
— Почти стала… — вдруг взгрустнула она от последней мысли, и повернула голову на серебристого ворона.
От совершенно изменившегося взора пульсирующих вертикальных зрачков девушки, даже одному из древнейших фамильяров мира теней стало не по себе.
Лиса же, задумчиво глядя на птицу, одновременно прощупывала свое состояние.
Как и сказал Маркус, силы Паладина внутри не ощущалось. Но перемены определенно были. После сражения в хижине что-то глубоко внутри изменилось. Кардинально. И некоторые из этих перемен чувствовались уже сейчас.
Особенно в восприятии.
Например, все Тени вокруг сейчас читались как открытая книга. Даже в мир теней нырять не нужно. Она видела движения частиц отсюда, из реальности. Ощущала своим телом их пульсацию, могла предсказать их движение, словно бы все Тени вокруг являются продолжением ее собственного тела.