Пока что.
— Ты объяснишь ей или я? — вместо этого произнес я.
Рэйвенхарт Сумрачный Демон открыл было клюв, но глянув на девушку, закрыл и виновато отвел взгляд.
— Объяснит что? — удивленно глядя на реакцию ворона, спросила Лиса.
— Видишь ли, — заговорил я вместо пернатого, — ты успешно прошла все необходимые стадии становления Паладина. Ты освободила силу, открыла ее, приковала внимание Тени и даже доказала ей, что достойна…
— Но? — напряженно подалась вперед Лиса.
— Но ты не смогла заслуженную силу взять. Или, точнее будет сказать, тебе не дали ее взять, и забрали твой ключ прямо перед носом, — пояснил я и покосился на молчащего ворона.
— Вообще-то это моя «Длань»! — возмущенно каркнул Рэйвенхарт.
— Которую ты утратил с Артемисом в честном бою, — напомнил я.
— Это не важно! Длань моя! Она часть меня! Я имел право ее вернуть! — задыхался возмущением грозно распушившийся серебристыми перьями как петух Сумрак.
— Но вернул ее не ты, а она, — покачал я головой и вернул взгляд на молча наблюдающую за этим Лису.
И как только взгляд Рэйвенхарта встретился с глазками Лисы, он опять резко замолк и, фыркнув, манерно отвернулся.
— Такие дела, — развел я руками, — если коротко, то его Длань принадлежит тебе. Она честно заработана тобой под взором Истинных Теней, и является ключом к силе Паладина. Но этот ключ забрала вон та эгоистичная ворона и, как видишь, отдавать не собирается.
— Эм… то есть мне, чтобы получить силу Паладина нужно отрубить бедной птичке лапку? — ужаснулась Лиса.
— Видишь! — радостно закаркал Сумрак, — даже она понимает, что это жестоко! Жестокое обращение с животными!
И с этими воплями, изображая жертву, прижал к себе лапку, будто ее собираются оторвать с корнем прямо сейчас.
— Детский сад, — закатил я глаза и вернул взгляд на Лису, — «Длань» это метафорическая часть, потерю которой он даже не почувствует. Более того, этот актер пернатый легко сможет себе вернуть хоть тысячу, хоть миллиард потерянных лап!
— И что! И что! — закаркал прыгающий на одной лапке Сумрак, — Длань моя и точка!
— Я могу помочь, — раздался вдруг тихий голос.
— Живой! — вздрогнула обрадованная Лиса и вцепилась в проснувшегося рядом на кресле мужчину.
— Ай-ай-ай… — скривился от крепких объятий едва живой Мрак.
— Ой, прости, — отпустив его, вернулась в сидячее положение Лиса.
— Ничего, — тепло-тепло улыбнулся он, глядя на свою сестру и спросил, — ты как?
— Хорошо. Благодаря тебе, благодаря вам… — глянула она на спящих безымянных с безграничной благодарностью в глазах.
Лиса понятия не имела сколько времени потребуется им на восстановление. Хотя, ее очевидно удивило, что все они лежали тут. В моих покоях. И судя по ее смущению в глазах, она только сейчас поняла, что лежит в моей кровати. Той самой, куда всегда инстинктивно забиралась как в самое безопасное место.