— … В общем, вот так. Я до последнего тянул, не знал, как тебе рассказать, как преподнести
эту информацию помягче.
— Не смог придумать?
— Что?
— Как помягче преподнести.
Глеб смотрит на меня, замерев, а я, не в силах пошевелиться, думаю о том, что сидящая в
гостиной любовница это ни черта не мягче.
Я вдруг вспоминаю, как она выглядит. Высокая, стройная даже несмотря на то, что беременная,
с копной светлый густых волос. С макияжем, укладкой, сумочкой недешевой. У моей подруги
точно такая же и стоит она целое состояние. А вот у меня такой нет. И не было никогда. Глеб
не дарил, а моей зарплаты в больнице бы не хватило. Я работала для души, не для денег.
— Ты ее сюда привел зачем? Чтобы я посмотрела? Чтобы сравнила?
Неожиданно именно так и хочется сделать. Броситься в ванную, посмотреть на себя в зеркало,
а затем пойти в гостиную и взглянуть на соперницу. Хотя… какая она теперь соперница. Она —
законная будущая жена, а я так — ненужный отработанный материал без пеньюара.
— Нет, Даша… хотела увидеться с тобой.
— А я, Глеб? Я хотела? Почему ты не спросил меня, хочу ли я видеться с твоей любовницей?
Хочу ли я о ней знать?
— Хватит! — резко обрубает Глеб. — Ты должна была о ней узнать. Она
теперь — часть моей жизни.
Легко было нападать, пока он позволял. Теперь, глядя на поджатые недовольно губы мужа, на
его сжатые челюсти, хмурый взгляд и жажду защищать, понимаю, что мое мнение и чувства его
интересуют мало.
— Мне нужно было врать тебе? Притворяться, завести семью на стороне? Нет, — он будто
отвечает сам себе. — Мать моего будущего ребенка такого не заслужила.
— А я? Я заслужила? Мы восемь лет… восемь лет, Глеб, были вместе. Ребенка пытались завести,
быт строили. А теперь — она не заслуживает.
— Не заслуживает, — повторяет, ни капли не раскаиваясь.
Это больно ударяет по и так израненной душе. Он не раскаивается, ему ни капли не жаль, что
он так поступил, не жаль меня, которая планировала с ним раз и навсегда.
На всю жизнь, вдвоем, с детьми возможно, я ведь… хотела тоже очень.
А он… перечеркнул все.
Одним махом восемь лет счастливой жизни.
Или… не восемь. Последний год у него была Даша. И одна я жила в неведении, не замечая
ничего вокруг.
— И что… дальше? Мне нужно… съехать?