— Да, — отвечает Яр. — Все, я официально свободен.
От его ответа у меня сердце чаще бьется.
Все. Теперь он только мой, и он больше не назовет малахольную дуру Леру женой. У меня во рта становится аж сладко, а по голове будто погладили как кошку.
Теперь он не будет говорить мне, что ему надо вернуться домой к жене. Что она ждет и что он, как муж, должен ночевать дома. Ведь такие у него принципы. Такие правила жизни, а мне приходилось с ними мириться, потому что жена всегда в приоритете у мужчины, даже если к ней давно нет любви.
Она — семья, но Лера больше не семья, а досадное недоразумение, которое теперь можно только пожалеть.
Хотя мне ее не жалко. Сама довела свой брак к тому, что безумно любящий мужик перестал видеть в ней ту, которой хочется в теплом и уютном молчании уткнуться в шею и отключиться от реальности.
Этой женщиной стала я, и я не стыжусь.
Мир очень несправедлив, и глупым клушам пора это уяснить. Стабильных, успешных мужиков в нашей жизни катастрофически мало, и за них всегда шла борьба среди женщин. Тихая, незаметная, но жестокая и беспринципная, и те, кто решили расслабиться в браке, потерпят поражение.
И выть о том, что любовницы мрази и шлюхи, бессмысленно и непродуктивно. Мир такой. Он не прощает слабых людей,а любовницы лишь хотят счастья и борются за него. Кто запрещает женам бороться за мужей, м?
Моего мужа смерть забрала, но будь это женщина, то я бы не позволила моему мужчине вот так просто со мной развестись. Нет. Не было бы у меня никаких слез, соплей и причитаний, что я бедная и несчастная обманутая жена, но… я вдова, и я отпускаю эту боль.
У меня есть Яр.
Он — мой, и осознание этого меня заводит.
Мой.
Я вышла из тени, и Яр признал, что я — его женщина.
Это такой кайф.
— О, — мурлыкаю я, — тебя надо поздравить по-особенному, — томно выдыхаю в трубку, а внизу живота приятно тянет, — как думаешь?
— Готовь язычок для поздравлений.
В голосе Яра пробиваются те хриплые властные нотки, от которых мне всегда жарко.
Я никогда не пойму Леру, которая позволила такому мужику посмотреть на сторону. Да, именно позволила.
Это же какое у нее было самомнение, что она разрешила себя превратиться в жалкую квашню без интересов, целей и искры стервозности?
Когда я заглянула к ней, то поняла: об этой дуре точно не стоит переживать. Она даже из женской вредности не подумает спровоцировать Яра на глупость, чтобы щелкнуть меня по носу.
Нет.
Она типичная слабая обиженка, которая будет играть в жалкую гордость и истерику, а мне это на руку.
Сильные мужчины таких женщин презирают. Таких женщин все презирают. Даже родные дети.