Надо оставить тут смущенную девочку с пунцовыми щеками в прошлом. Зачем я о ней вспомнил сейчас. Столько лет прошло, и девочка-то давно превратилась в противную тетку, у которой и интонации в голосе поменялись с тихой нежности на растянутые стенания.
Торможу на перекрестке, ожидая, когда красный свет сменится зеленым. Лера рядом подозрительно затихла.
Она держит в пальцах обертку от лимонной карамельки и, зло поджав губы, буравит ее взглядом.
Ей совершенно не идет рыжий цвет. И короткая стрижка.
Я понимаю, чего хотела добиться от Леры наша дочка такими экстравагантными переменами, но мне не нравится ее новый образ.
Она никогда не была мужикоподобной и дерзкой стервой, и ее красота была в мягкости, плавности и нежной загадке, а сейчас шея открыта и линия челюсти и подбородка заострилась.
Как ее муж, я бы не оценил таких перемен и запретил бы в следующий раз эксперименты с волосами и цветом.
— Эта стрижка тебе совершенно не идет, — говорю я вслух.
Ну, я никогда не умел молчать. Если мне что-то не нравится, то я говорю прямо и грубо. Мне не раз за это прилетало кулаком в лицо, но мне повезло, что я крупнее и сильнее других, поэтому за удар в нос я мог сломать руку.
— И рыжий тебе не идет, — перевожу взгляд на светофор.
Я чувствую на себе удивленный взор Леры, которая пытается сейчас подобрать слова для того, чтобы ответить мне.
Я жду возмущений, но она молча отворачивается от меня, раскусывает карамельку и прячет фантик обратно в карман сумки.
Я разочарован. Я ждал агрессии, обиды или даже слез, но не молчания.
Двадцать минут до дома, который раньше был и моим уютным гнездом, Лера так и молчит. Я злюсь. Меня опять начинает переклинивать.
Также молча она выныривает из салона и не прощается. Меня это бесит. Она исчезает за калиткой, и я перевожу взгляд на свидетельство о расторжении брака на приборной панели.
Лера его забыла.
Вернется? Постукиваю пальцами по баранке руля в ожидании бывшей жены, но она не появляется.
— Да, мать твою, — глухо и в гневе выругиваюсь я, схватив свидетельство о расторжении брака с приборной панели. — Покидаю салон, громко и несдержанно хлопнув дверью. — Да она издевается!
Глава 29. Хищница
— Тебя можно поздравить с разводом? — ласково воркую в телефон.
Маша отвлекается от моих ног и замирает. Бесшумно откладывает пилку для пяток на столик и в любопытстве оттягивает маску для лица на подбородок, будто она слушает не ушами, а ртом.
В ее глазах вспыхивает живое любопытство.
Женщины очень любят подслушивать чужие разговоры, особенно если эти разговоры касаются мужиков.