Общая. Для всех.
«Блин. Серьёзно?» — подумала я, чувствуя, как щёки заливает краска.
Я нашла свободную кабинку, шмыгнула мимо полуголых фигур, тщательно задёрнула тонкую шторку и на ощупь повесила одежду на крючок. Вода грелась мучительно долго. Со всех сторон доносились чужие голоса, смех, плеск воды и обрывки разговоров. Я стояла, прижимая руки к груди, и молилась, чтобы никто не отдёрнул занавеску. Студенческая жизнь оказалась очень… тесной и бесстыдной.
Но всё пошло не по плану.
Задумавшись о Дене, я неловко повернулась и задела локтем вешалку. Вся одежда с громким шлёпаньем рухнула на мокрый пол. Душ продолжал хлестать прямо на неё.
– Да вы издеваетесь… – прошипела я сквозь зубы, чувствуя, как паника поднимается к горлу.
Я резко выключила воду, завернулась в маленькое полотенце и, подхватив тяжёлую мокрую груду одежды, выскочила в коридор. Сердце колотилось где-то в горле, капли воды стекали по ногам. Добежав до комнаты, я повернула ключ, влетела внутрь и с облегчением захлопнула дверь за собой.
И только тогда повернулась.
На моей кровати, развалившись с лёгкой дерзкой небрежностью, сидел парень.
Чёрные джинсы низко сидели на узких бёдрах, белое поло плотно обтягивало широкую грудь и рельефный пресс, а поверх была небрежно накинута чёрная косуха. Платиновые, почти белые волосы были уложены в стильный беспорядок, несколько влажных прядей падали на лоб.
От него едва уловимо пахло дорогим парфюмом — тёплый мускус, кожа, древесные ноты и лёгкая дымка пачули. Этот запах мгновенно заполнил всю маленькую комнату и смешался с моим «Цветочным садом».
Он медленно поднял взгляд.
Его глаза — холодные, стальные, с лёгкой насмешкой — скользнули по мне сверху вниз: по мокрым волосам, по полотенцу, которое я судорожно прижимала к груди, по каплям воды, стекающим по ключицам, шее и дальше — туда, где полотенце едва прикрывало верх бёдер и оставляло открытыми длинные ноги.
– А… где Мия? – голос у меня получился тоньше и дрожаще-слаще, чем хотелось. Я крепче закуталась в полотенце, пальцы судорожно сжимали край ткани у груди, будто оно могло раствориться от одного его взгляда.
Блондин медленно поднял глаза. Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти хищной улыбке. Он не ответил. Просто смотрел — спокойно, уверенно, словно решал, стоит ли вообще тратить на меня слова.
В комнате повисла густая, электрическая тишина. Капли воды всё ещё стекали по моим ключицам и исчезали под полотенцем. От него пахло тёплым мускусом, кожей и древесными нотами — этот запах обволакивал меня, кружил голову и заставлял сердце биться чаще.