Автобус лежал на боку, свалившись с высокого откоса трассы, неподалеку от светлого, пронизанного солнцем леса. Большая часть предполагаемых пассажиров столпилась на обочине, глядя вниз, на то, как меньшая часть, выстроившись в короткую цепочку, достает из багажного отсека сумки, чемоданы, корзины, картины, картонки и перебрасывает их друг другу, пока имущество не приземляется в сложенную у края трассы кучу.
— Я же говорила, милиционера забыли! — выкрикнул женский голос. Чей именно, я не разглядел, слишком ярко было вокруг, да еще перед глазами плыли цветные круги, — Ой, и девочку! Товарищ милиционер, посмотрите, ваши вещи тут?
Оскальзываясь на траве, я кое-как сумел подняться к дороге, где чьи-то руки — дай бог тебе здоровья, добрый человек — подхватили девчонку, а затем, схватив меня за запястья, выдернули наверх.
Трасса, ровная, длинная, как стрела, рассекает окружающее пространство ровно пополам. Асфальт на ней вовсе не такой сказочный, как обычно в России — в смысле, сел за руль и поскакал — ровный и гладкий, как будто каток, положивший его, только что скрылся за поворотом. Или за горизонтом, поворотов-то тут нет…
Толпа человек из двадцати стояла на обочине, рядом притормозили несколько ярких разноцветных легковушек незнакомых мне марок и старомодного вида.
— Товарищ милиционер, — опять эта женщина, вот всегда, что бы ни произошло, рядом окажется вот такая суматоха, которая будет всех тормошить и организовывать во что-то, даже ей самой непонятное, — Вы свои вещи посмотрите?
Вещи? Да, у меня были вещи… Должны были быть, я же ехал на автобусе… на междугороднем автобусе, а, значит, хоть что-то со мной должно было быть… Вот только…
Что?
С некоторым, довольно ленивым испугом, я понял, что не помню, с чем я ехал в автобусе. Больше того — я вообще не помню ни поездки, ни того, как садился в автобус.
Кто я — помню. Уже хорошо.
Сорок пять лет, капитан полиции, старший оперуполномоченный ОУР ОМВД РФ по городу N… я одернул мундир… был, до вчерашнего дня. С сегодняшнего дня — всё, я в нашем дурдоме больше не работаю. Теперь я — пенсионер, который будет в майке сидеть за столом во дворе, пить пиво и играть в домино… или чем там на пенсии занимаются?
Мозг робко постучался изнутри, пытаясь обратить мое внимание на некоторое несоответствие. Ну что, что⁈
Мундир. Мундир? Мундир⁈
Я его и так-то носил раз в год по завету, а сейчас-то я его зачем нацепил? И… что это за мундир на мне?
Светлый, серо-голубой, с широким поясом на талии, двумя накладными карманами на груди… и двумя на боках… да это не мой мундир, это френч какой-то!