– Саада, я хочу, чтобы ты вернулась, – не отступает он. – Прошу тебя, вернись ко мне. Мы начнем все с начала.
– Вернуться? – я смеюсь сквозь слезы, горько. – А все уже, Хамид! Третий развод окончательный. Даже если я захочу, то уже не смогу к тебе вернуться. Не имею права.
Он закрывает глаза и качает головой.
– Я знаю. Я был дураком, сделал все на эмоциях. Но ты моя жена. Ты всегда была моей. Я хочу тебя вернуть и если… если ты выйдешь замуж за другого, а потом разведешься, мы сможем снова пожениться.
Я моргаю, не веря, что он это серьезно.
– Ты с ума сошел…Ты слышишь себя? Я не собираюсь выходить замуж только ради того, чтобы вернуться к тебе! Я не такая, как ты. Я не могу жить с нелюбимым человеком, только потому что так «надо».
– И не нужно, – перебивает он торопливо. – Никто не говорит, что это должно быть по-настоящему. У меня есть план.
– План? – я усмехаюсь сквозь слезы. – Фиктивный брак? Это грех, Хамид.
– Мы искупим его, – упрямо говорит он. – Но я не могу без тебя. Я сделаю все, лишь бы вернуть тебя.
Я смотрю на него в ужасе, и вдруг он произносит то, от чего у меня холодеет в груди:
– Я попрошу Ибрагима жениться на тебе.
– Что?! – я вскрикиваю. – Ты с ума сошел? Это же твой брат! Это слишком!
– А кого еще мне просить? Все мои друзья женаты. Они не будут ссориться со своими женами ради того, чтобы помочь мне. Ибрагим – единственный вариант. Он не женат, он близкий мне человек. Я могу доверить тебя ему.
Я зажимаю лицо ладонями.
– Это… это безумие…
Он тянется к моим рукам, отводит от лица и сжимает их.
– Только так, Саада. Иначе мы никогда не будем вместе.
Я всхлипываю, сердце рвется на части. Но понимаю – выбора у меня нет. Я слишком люблю его, поэтому я прощу и доверюсь ему в последний раз.
– Хорошо… – выдыхаю я. – Пусть будет так.
Моя душа кричит, что я совершаю ошибку. Но слова уже сказаны.
Днем мне неожиданно звонит Хамид, который редко выходит на связь по своей инициативе.
– Ассаламу алейкум, брат. Сможешь заехать ко мне вечером после работы? У меня к тебе разговор… Очень важный.
Он говорит непривычно серьезно. Обычно наши беседы сводятся к вежливому «Как отец?» с моей стороны, или «Можешь скинуть денег до зарплаты?» с его. Он редко обращается ко мне за чем-то личным. Мы с ним никогда не были близки.
А все из-за того, что у нас разные матери. Моя мать умерла, когда я был маленьким, и меня воспитывала бабушка по отцовской линии. Она заменила мне семью. А мачеха – мать Хамида – никогда меня не любила. Смотрела как на чужого, ревновала отца к памяти о той женщине, которая была до нее. И эта холодная стена так и осталась между мной и их семьей.