— Извини, но сердечных объятий ты от меня точно не дождёшься. Удалось выяснить, во что вляпалась твоя воспитанница?
После этого вопроса госпожа чародейка досадливо скривилась. Но стоило отдать ей должное, Эдара быстро взяла себя в руки и спустя секунду-другую снова очаровательно улыбалась.
— Присядем? Я сегодня ещё не завтракала.
— То же самое.
Обменявшись взглядами, как дуэлянты выстрелами, мы устроились за столом. Эдара бросила по сторонам быстрый, но очень внимательный взгляд, что-то пробормотала себе под нос, а заметив, как я вопросительно вздёрнула бровь, объяснила:
— Я наложила стирающее звуки заклинание, чтобы никто нас не смог подслушать. Во дворце слишком много презренных, особенно эта крылатая мерзость, которая любит совать свой нос в чужие дела и вечно что-нибудь вынюхивает.
Крылатая мерзость… Сильно сказано, от души. Бедные феи и лягушата. Я здесь всего несколько дней, но это свинское отношение к несчастным созданиям меня, если честно, уже достало. Представляю каково им изо дня в день терпеть нападки людей, не имея надежды на обретение нормальной жизни.
Но об этом я ещё успею подумать. Сейчас на повестке дня Даниэла и её грязная душа. Грязная в прямом смысле этого слова, но не исключаю, что и в переносном тоже.
— Так что там насчёт экспериментов твоей воспитанницы? — возвращаясь к холодным блинчикам, вернулась я и к насущной проблеме. — Узнала, что она химичила?
— Это я ещё выясняю, — тяжело вздохнула хирата. — Но даже если и не пойму, что за ритуал она провела, Даниэла сама потом всё расскажет. Когда я её верну.
— И когда же случится столь знаменательное событие?
— Не ёрничай, — хмуро бросила Эдара, а потом добавила: — Через два месяца, в день летнего солнцестояния.
Жаль, я в тот момент как раз глотнула местного чая. Услышав про срок, который мне ещё предстояло здесь мотать, едва не выплюнула чай обратно, прямо в светящееся лицо мадам Реалис, которая надо мной реально издевалась.
— Два месяца? Это, по-твоему, скоро? Я здесь меньше недели и уже волком вою. Мне что, придётся быть женой этого демона ещё два месяца?!
— Даниэла…
— Да я в иные моменты придушить его готова! А он, между прочим, меня. И с каждым днём терпеть этого тирана становится всё сложнее!
— Даниэла…
— Ещё и твои фокусы, из-за которых меня то тошнит, то тянет отключиться. Я даже подумать не могу о родном доме, как голова начинает кружиться!
— Даниэла, послушай…
Я резко подскочила, случайно опрокинув бокал с недопитым отваром. По белоснежной скатерти расползлось рыжее пятно, быстро увеличиваясь в размерах. Точно такое же, только чёрное — злость, уже почти ненависть, расползалось по моему сердцу.