— Согласен, они те еще предатели, — неожиданно подтвердил мои мысли Алис. Глава восседал за своим рабочим столом и не менее раздраженно, чем я, разбирал какие-то бумаги.
Я удивленно уставилась на него, продолжая сидеть на специально принесенном для меня малиновом ковре с длинным ворсом. И как только лис понял, что я сказала? Я сама себя плохо понимала, учитывая, что годовалый мозг по-прежнему хаотично мыслил.
— Как можно было не только оставить на меня ребенка, так еще и работу всю скинуть? — мужчина со злости ударил по столу кулаком. Тот предсказуемо треснул. Силушка-то в главе немереная сокрыта. Как вообще не разлетелся в щепки? Точно зачарованный.
— Да! — согласилась я. Это слово у меня хорошо получалось.
Никак не могу понять, как так получилось, что я сижу в кабинете Алиса, а сам глава выступает моей нянькой? Почему не Кио? Она ушла за травами. Почему не Ноли? Она отправилась с шаманкой. Почему не Филя? Он у женщин за вьючное животное, поэтому отправился с ними. Почему не одногруппники? Все просто, они на занятиях и каким-то хитрым способом сплавили меня «Каре». Как у них это вообще получилось, ума не приложу. Помню только как Фогель нес меня на руках по коридорам академии, и мы неожиданно оказались у кабинета ректора.
— Алис, я принес твое сокровище, — спокойно сообщил демон, поправил темные очки и вошел.
— Какое сокровище? — мужчина за рабочим столом нахмурился, но глаз от бумаг не поднял.
— Годовалое, накормленное и очень активное, — охотно ответил член «Кары» и материализовал из кристалла ковер. — У нас по плану усиление периметра и отлов шпионов в рядах кадетов, и ребенок никак не вписывается в него.
Фогель осторожно ссадил меня на пол, после чего быстро выпрямился.
— Так, — Алис, наконец, посмотрел на демона, потом на меня, и явно пришел к неутешительным выводам. — Зачем ты ее вообще с собой таскаешь? Верни, где взял, — говоря это, глава выглядел весьма устрашающе. Даже вышел из-за стола и подошел к подчиненному.
— Если бы это было добровольным решением, — вздохнул Фогель. — Твои кадеты сейчас на занятиях и вынуждены были умолять меня взять заботу о Пестрой на себя. Я попал в безвыходное положение, друг. Как я мог отказать в отчаянной просьбе и бросить малышку? Это жестоко, ты так не думаешь?
И я бы поверила блондину, если бы не проскользнувшая на лице усмешка. Что-то этот демон темнил.
— Ты на задании. Ты это знал, но все равно взял Пеструю, — миндалевидные глаза сузились, сверкнув золотом. — Зачем?
— Чтобы отдать тебе. Ты же весь день в кабинете проведешь. Заодно присмотри за ребенком, ничего сложного.