Автор: Маргарита Абрамова
За окном выл промозглый ветер, который пробирался сквозь щели в старые рамы и заставлял пламя свечей метаться в исступлении. Тени плясали по стенам, оживая в каждом углу, а за стеной замка море билось о скалы — ровно, бесконечно равнодушно к человеческим страданиям.
Рейвен сидел в своём кабинете, глядя на шахматную доску.
Фигуры из чёрного и белого дерева застыли, ожидая приказа. Он всегда играл, когда боль не давала спать, мысли путались, а Морок шептал из темноты: «Ты умрёшь. Скоро. И будешь полностью мой».
Шахматы помогали держать разум ясным. Правила, стратегия, просчёт ходов вперёд.
На противоположном кресле на спинке сидел ворон.
Большой, чёрный, с глазами, в которых вместо зрачков тлели угли. Оперение его отливало синим в свете камина, но когда он поворачивал голову, тени сгущались вокруг него, будто сама тьма тянулась к нему, признавая своё.
Ворон каркнул.
— Нет, — тихо сказал Рейвен. Голос прозвучал хрипло, будто он не говорил вслух несколько дней, — И лучше бы я ее совсем ее не брал. Твой ход, — бросил он раздраженно своему противнику, двигая белую пешку на две клетки вперёд.
Тишина.
Ворон склонил голову набок, будто спрашивая. В его чёрных глазах, в которых, казалось, отражалась сама вечность, мелькнуло что-то… Любопытство? Насмешка? Осуждение?
— Ты не притронешься к ней. Ни я, ни тем более ты…
Рейвен выдержал этот взгляд. Любому другому от этого взгляда стало бы дурно. Но Рейвен привык.
— Неважно, этого не будет, потому что… — Рейвен не стал продолжать, ведь Морок и без того всё знал, иногда даже лучше, чем он сам. Каждую слабость. Каждый страх. Каждое желание, которое он не позволял себе даже обдумывать.
Он провёл рукой по лицу — устало, тяжело, как человек, который несёт ношу, слишком большую для одних плеч. Пальцы задели шрам на скуле, оставшийся после того дня. Шрам давно зажил, но боль осталась. Она медленно разъедала его, проклятье окутывало паутиной и совсем скоро доберется до сердца.
Ворон каркнул снова.
— Мы не будем на это играть, — попытался возразить Рейвен.
Но правила их игры были установлены давно.
«Не ври, ты тоже ее хочешь», — было в последнем карканье, после того как белый король «склонил голову», — «Ты проиграл. Уговор есть уговор».
***
ДАША
— Отпустите меня! Немедленно! Слышите меня? — мой голос сорвался на хриплый, отчаянный крик, когда стальные пальцы этих верзил впились в мои предплечья. Я попыталась вырваться, извиваясь всем телом, но все бесполезно. Куда мне против этих двух бугаев, что тащили меня по булыжной мостовой, небрежно волоча ногами.