Девушка попыталась зажечь новый и не смогла: то ли израсходовала резерв, то ли ветер мешал. Без света в душе вновь зашевелились страхи, древние, как само человечество. Где-то хрустнула ветка. Кто-то зашуршал в кустах. Откуда-то повеяло тленом. Удушающий запах становится все сильнее, хотя Белла не двигалась с места. Прикрыв рот ладонью, опасаясь, что желудок не выдержит это испытание и извергнет обратно обед, она обернулась и ничего не увидела. Неужели показалось? Ориентируясь только на ощущения, пыталась найти тропинку, что привела ее сюда.
Порыв ветра налетел словно ниоткуда. Сбил с ног. Арабелла успела лишь выставить вперед ладони, чтобы смягчить падение. Вновь ощутила какое-то движение воздуха справа, потом слева, будто кто-то или что-то наблюдало за ней или пыталось окружить.
– Крис, – шепотом позвала девушка, – кажется, мы снова не одни.
Некромант не упрекнул ее, не попытался успокоить, даже не ответил. Белла не услышала и шороха, будто оказалась отрезанной от мира. Тишина уже не настораживала, она пугала. Страх диким зверем царапался где-то внутри, требовал выхода хоть делом, хоть словом, но вместо крика с губ сорвался лишь слабый стон.
Так ее никто не услышит, значит, не сможет помочь. Придется полагаться на себя. Главное, не опускать руки. Она выжила на руднике, пусть месяц, но продержалась. Неужели сдастся сейчас?
Арабелла замерла, став похожей на статую, закрыла глаза. Внутри все сжалось. Она сама превратилась в один оголенный нерв. Цеплялась за собственную огненную магию, что стала сильнее с момента снятия печати. Пыталась увидеть или услышать нечто недоступное обычным органам чувств.
Первым почувствовала холод. То была не вечерняя прохлада, защититься от которой можно, укрывшись шалью или плащом, а тоска, безысходность, словно жизнь ее должна вот-вот оборваться. Белла каждой клеточкой ощутила нечто чужеродное, смертельно опасное, чему нет места в мире живых. Оно принюхивалось к девушке, словно хищник к жертве. Прощупывало ее, искало слабости.
Арабелла не знала, как защититься. Никто и никогда не учил ее этому. Более того, до встречи с Кристианом она и вовсе не верила в существование призраков. Даже появление Элизабет не убедило ее окончательно.
Теперь сомнений не осталось. Белла сделала единственное, что пришло ей в голову. Она представила, что огонь не внутри нее, а снаружи. Пламя медленно разгоралось, с каждым ударом сердца поднималось все выше. Не обжигая, обволакивало ее, словно защитный кокон. Согревало.