Кристиан закрыл дверь изнутри и повернулся к Арабелле.
– Опять господин?
– Простите!
– Опять извиняется ни за что? – Его глаза потемнели. Белла посчитала за лучшее промолчать. – Мое терпение лопнуло. Теперь всякий раз, независимо от места, времени, обстоятельств, когда ты так обратишься ко мне, я стану тебя… – Он выждал паузу, которая, показалась девушке вечностью, – целовать.
– Не посмеете.
– А ты проверь!
Белла отрицательно покачала головой, но Кристиан, видимо, и не ждал от нее ответа. Коснулся ее губ сначала осторожно, словно делал это впервые, потом смелее. Не встретив сопротивления, углубил поцелуй.
– Вы поступаете нечестно, – возмутилась Белла, когда некромант на мгновение отстранился. – Я ничего не успела сказать.
– Так скажи сейчас.
– Не дождетесь! Я в ваши игры не играю, господин Кристиан! – произнесла она и тут же была наказана или вознаграждена еще одним поцелуем.
Было еще довольно рано, но Белла чувствовала отдохнувшей, хотя и не спешила открывать глаза. Последним, что она помнила, было пожелание доброй ночи от Кристиана и тепло его тела. В их купе имелось только одно место для сна, а некромант, как он сам признался, впервые путешествовал поездом и взял последние билеты. Сиденье оказалось слишком узким для двоих, потому решили вовсе не спать. Сидели и говорили. Вспоминали прошлое, размышляли о настоящем. О будущем молчали. Слишком туманным оно представлялось.
За одну ночь Белла с Кристианом стали ближе друг другу, чем за предыдущие несколько недель. Еще не пересекли черту, за которой двое становятся единым целым. Девушка и не решилась бы на подобное безумие. Какими бы сильными ни были чувства, сложно переступить через принципы и нормы поведения, принятые в обществе, привитые с детства.
Так она думала и в то же время понимала, что, чем больше времени они с некромантом будут проводить вместе, тем сложнее удержаться в рамках, не позволив желаниям взять верх над разумом. Так легко представить, что тонкий браслет на запястье настоящий, что впереди не поиски неведомого врага, а свадебное путешествие.
Мечты были прекрасны, но Белла так и не услышала от Кристиана слов любви. Он позволял себе многое, но молчал о собственных чувствах. Может быть, воспринимал ситуацию иначе и не считал нужным делать столь важные признания.
Сомнения вновь одолели ее, хотя Арабелла всеми силами гнала их прочь. Верила, что человек, переживший боль потери, предательство, бережнее отнесется к чувствам другого. История, рассказанная некромантом этой ночью, еще больше укрепила ее в этой мысли.