– А ты? – спросила Арабелла. – Чего хочешь ты, Крис?
– Ты знаешь, Бель.
Бель – только он так называл ее, будто дал новое имя, не столько подчеркивал свою власть над ней, сколько обещал защиту. Только его власть она готова была признать. Не обращая внимание на Говарда, не заботясь о том, что о ней подумают мужчины, подошла к Кристиану. Обняла его одной рукой, поднялась на носочки, прошептала, глядя в глаза:
– Тогда не отдавай меня ему.
– Ни за что, ни за какие сокровища, – ответил некромант, тепло улыбнулся и добавил, обращаясь к гостю:
– Вы слышали ее, господин Дан. Белла остается здесь. Не ищите больше с ней встреч, не пытайтесь уговорить ее изменить решение, тем более не принуждайте ни к чему. Забудьте о том, что видели здесь. Поклянитесь, что никому не расскажете об этом.
– Я не враг тебе, Белла, – произнес Говард. – Но помни: если тебе когда-нибудь потребуется помощь, я все сделаю для тебя. У меня дом на Морском переулке с красной черепичной крышей, такой, каким мы представляли его… Только позови…
Белла слушала и не могла заставить себя сказать хоть что-то в ответ. Мечтала только о том, чтобы Говард ушел и никогда не возвращался. Два года назад она потеряла возлюбленного, сегодня лишилась последних крох веры в людей.
– Поклянитесь, что сохраните эту тайну, – повторил некромант.
– Клянусь, – ответил Дан и, наконец, получил свободу. Только несколько алых капель блеснуло на запястье. – Что это?
– Кровь, – ответил Кристиан. – Ваша. Вы сейчас поклялись на крови. Значит, умрете, если нарушите слово. Смерть ваша будет долгой и мучительной. Обещаю.
Говард достал из кармана платок, приложил к крошечной ранке, беззвучно выругался. Обошел хозяина дома по широкой дуге и поспешно скрылся за дверью. Постоял какое-то время снаружи, напротив окна. Видимо, надеялся, что Белла передумает и уйдет с ним, но так и не дождался.
– Ты слишком жесток с ним, – произнесла девушка, глядя вслед бывшему возлюбленному. – Зачем напугал? К чему этот обман?
– Кто сказал, что я обманул? – ухмыльнулся некромант. Поднес к глазам Беллы раскрытую ладонь, сжав пальцы, выпустил крошечную иглу из перстня. – Кровь настоящая. Проклятие можно и позже навести, но он и так ничего не скажет.
– Почему ты так думаешь?
– Во-первых, он поверил и испугался. Остальное сделает за него страх. Во-вторых, он действительно тебя любит.
С последним утверждением Арабелла могла бы поспорить. Тот, кто любит, не ищет утешения в чужих объятиях. Именно так она понимала любовь, хотя тот же лорд Эриас, по словам его брата, заводил один роман за другим, пытаясь то ли забыться, то ли излечиться от своих чувств к Элизабет. Бывшая графиня была воспитана иначе. Она старалась не осуждать, но и не могла понять подобное поведение. Как не всегда понимала Кристиана.