Тихое, натруженное дыхание Лео доносится из динамика резкими вспышками. Если я сосредоточусь, то готова поклясться, что различаю ритмичный звук движения. Быстрый, ловно кожа трется о кожу.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве я не просил подробностей?
Я часто моргаю, в панике пытаясь отыскать в голове хоть какой-то ответ.
— Я не помню, как называется это движение.
— Включи камеру и покажи мне. Я спортсмен и во всем разберусь.
Паника проникает в самое сердце. Нужно немедленно прекратить это. Мне необходимо прервать звонок, пока я не совершила еще большую глупость, например, не последовала его совету.
— Не думаю, что это хорошая идея. Я вся растрепанная и потная. Тебе не захочется на это смотреть.
И это чистая правда.
— Ты даже не представляешь, на что именно я хотел бы посмотреть в твоем исполнении. — На экране всплывает запрос на видеосвязь, и мои глаза расширяются от ужаса. — Я лишь хочу убедиться, что твоя техника безупречна. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты себе навредила.
Отклонить.
Отклонить.
Отклонить.
— Все в порядке. Я справлюсь сама, ведь занимаюсь этим уже несколько лет.
— Вот как? Тебе лучше не лгать мне, детка.
Мои веки судорожно плотно смыкаются. Господи Иисусе. С такими словами и таким голосом даже монахине не видать Царствия Небесного. И видит бог, если раньше я думала, что вспыхну, едва переступив порог храма, то теперь я наверняка обращусь в прах, стоит мне лишь взглянуть на распятие.
Детка.
Детка.
Просто возьми меня уже, Лео.
— Что? — я нервно смеюсь, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Вовсе нет.
— Лгунья .
Я издаю прерывистый вздох. Капля пота медленно скатывается по позвоночнику, и на сей раз причина тому совсем иная.
— Я действительно тренируюсь.
В конце концов, мастурбация это ведь тоже разновидность кардио, верно?
Определенно верно.
Он тихо посмеивается.
— Я провел больше половины жизни, изнуряя себя тренировками и работая над выносливостью. Я стал своего рода экспертом, и есть одна вещь, которую я знаю наверняка. Ты догадываешься, о чем я.
Облизнув пересохшие губы, я прижимаюсь своим естеством к полотенцу.
— И о чем же?
— О том, как нужно… — Его многозначительная пауза заставляет меня затаить дыхание. — Упражняться . — Теперь я чувствую себя героиней порнофильма девяностых, потому что, да, я окончательно промокла и готова на все. — Когда-нибудь мы займемся этим вместе. Я лично позабочусь о том, чтобы ты как следует растянулась и разогрелась. С моей стороны было бы крайне безответственно этого не сделать.
Я проиграла эту войну. Жалкое подобие стона невольно срывается с моих губ, и я не успеваю вовремя зажать себе рот ладонью.