— И… что из этого следует?
— Хотел бы я и сам знать. Но собрать кусочки настолько разных культур разных миров можно только искусственно. Порой Стена представляется мне музеем, где попытались собрать всё, что существует во вселенной.
— Но с какой целью? — я сам не заметил, как разговор с артефактором меня начал захватывать, болезненно оплетая моё любопытство.
— Тут мы можем лишь строить догадки, — улыбнулся он. — Если учесть ещё и наличие системы, мотивирующей к прохождению, я бы предположил, что это некий музей, созданный высшими существами для динамичного краткого ознакомления с каждой культурой в игровой форме… впрочем, не берите в голову. У меня много теорий, но ни одна не может объяснить происходящее здесь в полной мере.
— Если этот мир — очень реалистичная симуляция в виртуальной реальности, то это вполне возможно, — согласился я. — Это единственное объяснение, которое ничему не противоречит.
— Кроме того факта, что этот мир — абсолютно реален, — с усмешкой ответил артефактор.
— Откуда такая уверенность? На определённом уровне технологии неотличимы от магии. Да и магия тоже может заставить поверить во что угодно. Хороший менталист может многое — сон, гипноз, внушения и галлюцинации. А ещё это могли бы в теории провернуть через осознанные сновидения, наркотики, вирт капсулу высокоразвитой цивилизации пришельцев — да сотни вариантов.
— Стена работает не так, как задумывалось её создателем, — ответил он. — Конечно, может быть так и есть, но я в это не верю. Её механизм изначально безупречен, но в его основе не заложили противодействие энтропии. Стена приходит в негодность естественным путём благодаря разрушению локаций и поломки разных её механизмов.
— Мысль я понял, но это не доказательство. Этот дефект тоже мог быть заложен специально. Может, Стену такой и задумали, скажем, как раз ради придания реализма. А затем что-то пошло не так.
— Да, просто логический вывод, не более. Он основан только на допущении, что энтропия не касается закрытых искусственных миров. Это ведь глупо, изначально закладывать в своё детище слабость, которая рано или поздно его погубит.
— Или создатели просто хотели вызвать у заключённых в Стене отчаяние и заставить страдать. Может быть, это просто наказание для всех нас?
— Что-то вроде адского измерения для грешников?
— Или электронная тюрьма с реалити-шоу, как в развлекательной фантастике. Накосячил, и вместо тюрьмы на игровые рудники.
— В обоих случаях в энтропии нет никакого смысла. Ни в аду, ни в игровой реальности она не нужна, тем более в таких масштабах. Очень сомневаюсь, что такое задумывали изначально, — покачал головой артефактор. — Разрушение отдельных локаций приводит к появлению цепей и нарушает баланс. Отсюда аномально высокая сложность, которая с каждым циклом только растёт. У Стены нет будущего. Зачем закладывать такой дефект, если можешь сам изначально задавать условия создаваемой реальности?