И сразу почувствовал прилив сил. Мана от неподвижности хлынула бурным ручьём. Вместе с тем начала отступать и усталость. Возникло странное состояние безмыслия, когда я просто слился со средой и лишь ощущал свою кору и листья.
Пребывая в полной неподвижности.
Когда я очнулся спустя где-то час, самочувствие было уже во много раз лучше. По ощущениям — где-то треть запаса маны была со мной. То есть к прибытию в город с нынешней скоростью — я почти полностью верну свои силы как маг.
Охренеть!
За этот подгон нужно будет отдельно поблагодарить семнадцатых.
— Арктур? — с лёгкой тревогой спросила Тия.
Рейн тоже посмотрел на меня как-то… слишком сосредоточенно. Пристально, будто подозревал в чём-то.
Но цифры были на моей стороне. Я бы потерялся в дереве лишь при осознанности ниже пятидесяти. Да и то не факт.
Вернув человеческий облик, больше для его успокоения, чем из нужды, — я ответил:
— Всё в порядке. Навык неподвижности тестировал. Работает отлично.
— Это который восстанавливает ману? — уточнил Рейн.
— Он самый. И у меня есть ещё одна идея. У тебя же есть древесная форма?
— Ну?
Эта форма была для него бесполезной, как в бою, так и в быту. Так что он её и не принимал с момента получения. В чём смысл стать просто дендроидом, если можно камнем или живой слизью?
— Переходи. Тия, ты тоже. Все, у кого есть растительные навыки, позволяющие связываться с лесом.
— Любопытно, — проскрипел Тумор. — Мне тоже? И древолифту?
— Да, посмотрим сработает ли так, — ответил я. — То, что мне напомнил о наших родственных связях, подсказало ещё один трюк.
Вскоре я ощутил рядом новые растения. Все растения ощущают друг друга. Наша кровь, сделанная на основе спектров — едина. Корни детей Леса сплелись, и я почувствовал рядом товарищей.
По деревянной платформе поползли силовые линии, объединяя нас. И наконец, по корням потекла жизнь. Мана и силы смывали усталость. Друзья восстанавливались почти с той же скоростью что и я, пребывая в растительной неподвижности.
Листья начали слабо подсвечиваться, впитывая ману активней.
Сознание поплыло вновь. Мысли начали сходить на нет, и я сосредоточился на ощущениях в древесном теле. Листья, ствол, корни…
На этот раз я позволил себе провалиться ещё глубже в это странное состояние, в котором я просто наслаждался тем, что я — дерево.
Опасные звоночки от настоящего бедствия-Арктура, которым я не должен стать никогда.
Платформа замерла.
Только когда это случилось, я очень неохотно вернулся обратно, затем начал ещё с меньшей охотой возвращать себе человеческий вид.
Первое, что увидел — Лифу, которая склонив голову, молилась на незнакомом языке.