Альма хрустела свежим яблоком из убежища.
— Как новое тело? Форма челюсти устраивает?
— Провожу полевые испытания, Арк, — улыбнулась Альма. — Ты что-то хотел?
— Да, небольшую прогулку в твоей компании и ещё кое с кем.
— Зачем? — спросила она, странно склонила голову набок и изменила горизонтальные зрачки на кресты.
— Нужен твой статус.
— Терминал Чёрной — поняла она. — Я хотела знать, как далеко мы идём. Это далеко. Я иду за булочками к Сильвану. Тебе взять, брат?
— Так, напомни, мы тебе что-то ставили от симбиотрофов?
— Просто вкусы ощущаю иначе, — улыбнулась Альма. — Интересно же.
Вторым спутником в этой прогулке была, само собой, Белая.
Когда мы вышли из Обсерватории, да ещё и в сопровождении Серой, по рядам пробежались шепотки, перерастающие в общий гул. Белая и раньше вызывала массу эмоций у окружающих. Живая легенда, вечно находящаяся на фронтире, как бы глубоко не удавалось забраться.
Та, кого вроде как считали то ли мёртвой, то ли неадекватной.
Сейчас она на такую не походила. Напротив, эволюция однозначно пошла ей на пользу. Хотя бы пропало ощущение вечной мрачности и неверия в свои силы. Белая давно была сильно надломлена, особенно под воздействием генетики. Та сбивала и без того невесёлые мысли в концентрированный газ.
Искра. Вспышка. И она уже едва себя сдерживает.
Теперь с этим должно быть полегче.
Она шла молча, периодически вежливо здороваясь с проходчиками, мимо которых мы проходили. И при виде живого символа несгибаемости окружающие всегда расцветали в улыбках. Не смотря на многочисленные внутренние противоречия, она была символом для всех.
Поднимался сильный ветер, несущий с собой клочья снега. Так иногда бывает, когда ветер заходит строго на три часа от Обсерватории. Тогда он может снимать слои снега со Стены и забрасывать ими город.
Мирные спешили по домам, перед входом в которые быстро насыпались толстые слои снежных хлопьев.
В этой кромешной, закрывшей собой всё белизне, я едва не пропустил, когда мы пришли на нужное место. Но Белая ориентировалась даже в таких условиях.
Она протянула руку прямо сквозь снежную насыпь. Послышался скрип — она как ни в чём не бывало открыла ворота.
Мы с Альмой ступили следом. Ветер резко сменился, поднимая снег вокруг нас и унося его ввысь.
Белая продолжила путь по одной ей ведомой тропе.
Камни, заменявшие здесь землю, напоминали мелкий щебень, который местами увеличивался до сопоставимых с кирпичами размеров.
Белая пошла через кромешную белизну по дороге, которую знала слишком хорошо, чтобы суметь забыть.
Снег через мгновение снова подул в лицо, укрывая нас белизной, а затем — опять взмыл вверх, окрашивая собой мир вокруг.