Он был фигурой уникальной, ярким, эпатажным, порой шокировал неожиданными поступками. Его уход в 2022 году сделал беднее российскую политическую палитру.
Персонаж, отдалённым прототипом которого избран этот российский государственный деятель, ни в коей мере не является его литературным портретом, совершенно не отражает личного отношения автора к прототипу, к другим историческим фигурам и общественным движениям. Это всего лишь фантазия: что натворил бы в 1917 году человек, вооружённый послезнанием и кипучей энергией. К реальной истории России роман отношения не имеет. Все совпадения случайны. Или нет.
Поскольку фамилия упомянутого политика считается зарегистрированной торговой маркой, ни в названии, ни в тексте она не упоминается. Цитаты из его речей и интервью взяты из российских СМИ, приведены дословно или почти дословно, выделены шрифтом. Эти высказывания настолько известны, что в большинстве своём обрели свойство интернет-мемов, авторство очевидно, и не требуют отдельных ссылок.
Иллюстрация к обложке сгенерирована с помощью C
hatGPT Image
.
1.
Тщедушный мужчина средних лет типичной еврейской наружности, с характерными усиками и острой бородкой-эспаньолкой, в круглых очках, ехал на заднем сиденье открытого автомотора «Рено» по весеннему Петрограду и сердито сопел, отвечая спутникам коротко и односложно. Ему было не до пустопорожних бесед. В городские пейзажи не всматривался. Глаза под стёклышками сверкали, выдавая напряжённую работу мысли и избыток чувств.
В прошлой, теперь уже законченной жизни, у него однажды спросили:
— Что вы скажете, когда предстанете перед Богом?
Он ответил:
— Я сделал всё, что мог. Отправьте меня обратно, я продолжу борьбу, чтоб помогать бедным, помогать всем страждущим бороться с тем, что мешает нам жить. Мне нужен билет обратно. Я не хочу здесь лежать в райском саду. Лучше я буду где-то в тайге идти полуголодный, но помогать людям.
Кто-то услышал эти слова. И даже исполнил, но странным образом. Разве просили забросить душу и разум в прошлое? Это безмерно бесило пассажира автомобиля.
«Подонки! Однозначно — подонки! — бурлило в его сознании. — Те, кто решил меня сунуть в 1917 год и в это ничтожество. И врачи — подонки, надо же, восемь прививок от КОВИД! Какой организм выдержит? Ну, хорошо, только шесть, про две я наврал. Какого чёрта⁈»
Тело ломило и крутило, оно умоляло нового хозяина хотя бы об одной затяжке. Но что тут курить? Папиросы? Трубку? Чёрный табак в самокрутке? Терпеть! Это далеко не самая насущная проблема, куда хуже другое.