И Тимур это видит. Конечно, видит. Он наклоняется ниже. Опаляет губы дыханием.
Я сжимаюсь. Ожидаю поцелуя. Губы слегка дрожат, дыхание срывается с губ коротким вдохом.
Но Тимур не целует.
Просто остаётся близко. Чертовски близко. Будто дразнит этим молчанием, растягивает напряжение. Смотрит. Ждёт.
И я понимаю, что он не торопится. Он знает, что я сломаюсь первая.
Воздух между нами искрится, напряжение копится в каждом миллиметре.
Я судорожно втягиваю воздух – и тут же задеваю его губы своими. Вздрагиваю.
Пульс сбивается, в груди вспыхивает паника. По позвоночнику идёт разряд, всё внутри напрягается в болезненном ожидании.
– Даже не прикоснулся, – шепчет, скользя взглядом по моим губам. – А ты уже хочешь.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он наклоняется ближе. Почти касается. Почти…
Но не делает этого. Грудь сдавливает. Я не дышу.
– Это твоё тело, птичка. Оно тебя не обманывает. Только ты сама пытаешься его обмануть. Но знаешь, что самое интересное?
Его губы приближаются к моему уху. Голос – низкий, вибрация отдаётся в животе.
– У тебя не получится.
Я замираю, сердце колотится в груди, как бешеное. Между нами почти ничего. Миллиметры.
Пространство настолько сжато, что его дыхание касается моей кожи. Горячее, ленивое, проникающее под кожу, словно яд.
– Ты можешь сколько угодно играть в свою игру, птичка, – он усмехается, и я почти чувствую, как его губы растягиваются в ухмылке. – Фыркать, срываться, делать вид, что тебе неинтересно. Но ведь реальность другая. Ты хочешь.
Я судорожно сглатываю. Его тихий шёпот ловит в сети, не даёт выбраться.
Моя спина врезается в столешницу. Я не знаю, куда деваться, как вернуть контроль над ситуацией.
– Не хочу, – выдыхаю упрямо. – Это всё…
– Бред? – Тимур вскидывает бровь. – Конечно. Не вспыхнуло внутри ничего? Не дрожит тело, когда я вот так близко?
Я сжимаюсь. Господи, он ведёт эту игру слишком легко. Словно расставляет ловушки, в которые я снова и снова попадаю.
– Вот в этом вся твоя проблема, – медленно продолжает Тимур. – Ты боишься себя. Боишься своих желаний. Не понимаешь их. Вытесняешь. И в итоге только сильнее от этого горишь. Секс это нормально, птичка. Вожделеть, возбуждаться, тащиться от чьих-то взглядов, от того, как тебя трогают, – это тоже нормально.
Я глубоко вдыхаю. Горячо. Мне горячо. Внутри всё пульсирует, тянет, но я отказываюсь это признавать.
Я не готова слушать Тимура. Не сейчас. Его слова дымом проникают в сознание. Мягко обволакивают.
– Даже если три минуты назад тебе казалось, что ты к этому не готова. Потому что тело – оно умнее, чем ты думаешь. Оно считывает ситуацию по-другому. Чувствует иначе. И если оно реагирует – значит, ты этого хочешь.