Устраиваем встречи раз в пару месяцев, с детьми и вином. Болтаем, смеёмся до слёз, вспоминаем, как всё начиналось.
Её мужья всё ещё ревнивы. Мои – тоже. После очередной такой встречи Рустам хмурится: «Надеюсь, никто к тебе не приваливал из Волковых?»
Арман сверлит взглядом, Тимур с ледяной вежливостью интересуется, не стоит ли мне показать фото с тех встреч.
Я смеюсь. Волковы до безумия влюблены в Элю. Там не к чему ревновать.
Но… Это имя. Ну да, ну да. Я назвала одного сына в честь одного из Волковых.
Даже не в честь! Просто имя такое же. Красивое просто!
И теперь мои мужчины каждый раз напоминают мне об этом.
Мне приходится задабривать. Целовать. Сдавать все пароли и коды. Но, если честно…
Я бы и без этого всё отдала.
Сижу на веранде босыми ногами на деревянных ступеньках, чашка с остывающим чаем в ладонях, ветер щекочет волосы, и в этом вечере есть что-то хрустальное.
Прозрачное, будто мир замер в ожидании. Я улыбаюсь, разглядывая закат и слушая стрекот цикад, и вдруг – скрип тормозов.
Дверцы распахиваются, и на дорожку вываливаются три взрослых мужика.
Когда-то эта троица была карапузами. Хныкала из-за десерта и мультиков.
А теперь – мужчины. Высокие, загорелые, с плечами, как у Армана, улыбками от Тимура, и глазами – всеми оттенками Рустама.
У каждого – что-то своё. Назар поправляет волосы и смотрит на дом с прищуром. Амир тянет за собой рюкзак и толкает плечом Селима, тот смеётся и что-то шепчет.
В них столько жизни, столько бешеного огня, что сердце сжимается и раздувается одновременно.
– Привет, ма! – синхронно, с порога, и уже в доме. Бах! Хлопнула дверь.
Я только поднимаю брови. Ну надо же. Уехали на пару дней «отдохнуть» – и вот такие довольные. Слишком довольные. Что-то они там начудили?
Тут же за моей спиной раздаётся шорох. Поворачиваюсь. Арман выходит. В майке, с чашкой кофе и сигаретой в другой руке. Усмехается, не торопясь садиться рядом.
– Я, между прочим, подслушал, – подмигивает он.
– Арман! – ахаю, почти возмущённо. – Это некрасиво! Ну и? Что там случилось?
– Некрасиво же, малышка. Тайна.
Я тянусь к нему, кладу ладонь на плечо, потом скольжу по его шее, медленно, лукаво.
Касаюсь губами подбородка. Его кожа тёплая от солнца, пахнет табаком и чем-то родным.
И да, я манипулирую. Потому что мне чертовски интересно, что там произошло.
– Дорогая, ты явно перепутала. Такие штуки – это к Тимуру, – усмехается Арман, прищурившись, но не отстраняется.
– Нет, это для игры с манипуляцией – к Тимуру. А вот оттачивать навык можно на любом.
Арман смеётся. Тихо, с гортанным рычанием. И я думаю, что за столько лет ничего не изменилось.