Ули сделал шаг назад. Хоара словно подбросили снизу, и он выскочил из глубины оврага, мигом оказавшись рядом с Хранителем, который лежал на земле. Воин опустился рядом с Хродвигом на колени.
— Сбереги мальчишку, Хоар!.. — опять захрипел Хродвиг. Тело его трясла крупная дрожь. — Горы трещат. Сбереги… Сбереги наследника… О том — не думай… Об имперском — не думай…
На Хранителя было страшно смотреть — кровавая узорчатая маска искажалась судорогой, — и Ултер отвернулся.
— Имперец — отрезанный ломоть, — продолжал бредить Хродвиг. — Отрезанный. Верные люди отрежут. Отрежут имперский ломоть, ты понял, Хоар?
— Я понял, — коротко ответил тот.
— Я… — Судорога прошла через все тело Хранителя, и он закашлялся. — Я призна́ю тебя…
— Что⁈ — крикнул Хоар. Он подался всем телом, схватил Хранителя за плечи и притянул к себе.
— Призна́ю тебя, — выплюнув эти слова ему в лицо, Хранитель, обессилев, откинул голову назад и прошептал: — Береги Ултера.
Олтер
Проснувшись, не сразу смог понять, где я. Очнулся рывком, мигом вынырнув из глубокого сна без сновидений. Беззаботный солнечный зайчик, который запутался в густой тени дерева за окном, метался по стене. Наверное, это он меня и разбудил. Где-то рядом привычно сопел дядька Остах.
«Так где это я?» — спросил сам себя. Слишком много незнакомых мест, где я ложился спать и просыпался поутру, сменилось за последнее время. Скрипучая арба с большими колесами, ночевки в лесу и в полях, постоялые дворы… Въезд в Атриан, столицу провинции, и определение меня в Имперский Провинциальный госпиталь. Окончательно вспомнив, где я и что здесь делаю, потянулся изо всех сил, выгнулся на мятых простынях и сладко зевнул. И замер. Не сразу поняв, что меня насторожило, я слегка испугался. Было что-то новое. Боясь ошибиться, я попытался ногой оттолкнуть сбившуюся в ком простыню. Получилось! Комок развернулся и беззвучно упал на пол. В утреннем свете кружились вспугнутые пылинки. Посмотрев на их хаотичное мельтешение, я медленно спустил ноги с кровати и коснулся пола. Мраморный, с темными прожилками, пол был прохладным и приятно освежал босые ступни. Держась за стену у изголовья, я осторожно встал с кровати.
Все было хорошо, и ноги послушно держали меня. Все было, как прежде, как и должно быть. Не отпуская стены, я сделал первый шаг. Потом другой, третий. Не веря самому себе, преодолел половину просторной комнаты. Вдруг мышцы левой ноги задрожали, и нога словно подломилась.
Я успел представить, как падаю лицом вперед на этот замечательный гладкий мраморный пол, но меня удержали, крепко ухватив под мышками.