— Не бойся, — услышал я знакомый голос. — Все хорошо, Оли. Я здесь, парень. Я держу тебя.
Я почувствовал, как Остах приподнимает меня, по-видимому собираясь отнести назад в постель.
— Подожди, Остах. Я сам. Просто мышцы ослабли и разучились работать. Надо им немного помочь. Просто придержи.
— Держу, парень. Всегда.
Я развернулся, чувствуя на плечах надежные руки наставника, и прошел расстояние обратно до кровати, рухнув на нее. Ноги дрожали, но я улыбался.
— Отец Глубин, Всеблагой, Защита в Ночи, возношу тебе славу!.. Пусть светит маяк, пусть мели исчезнут, пусть рифы по борту… — услышал я тихую скороговорку дядьки.
— Остах, — я перевернулся на спину, — я же по земле хожу, не по морю. Ну при чем тут Отец Глубин?
— А ты пошути, пошути, — перестав шептать, ласково попросил меня наставник. — Ходить начал? Вот и выпорю — задница уже не так нужна: сидеть-то незачем. А спать и на животе можно.
«Блефуешь, — подумал я. — Никогда нас не порол, только подзатыльниками ограничивался».
— Прости, дядька Остах, — на всякий случай повинился я, — не подумал.
— А ты подумай, подумай. Над чужими богами смеяться — какому мальчишке такое в голову придет? Без головы же можно остаться…
Прекратив наш тихий разговор, Остах резко обернулся. У входа, в дверном проеме, стояли Йолташ и Барат, раскрасневшиеся и радостные.
— Ты снова ходишь, Оли! — восторженно крикнул Барат. — Я же говорил! — ткнул он брата под ребра.
Йолташ молча стукнул брата в ответ.
«Хорошая у нас все-таки компания», — подумал я, разглядывая неподдельно счастливые лица своих охранников. Под кроватью заскреблись, и на белый свет показался Кайхур, сонно щурясь. Слегка завывая, он широко зевнул, показав розовую пасть с рядом острых маленьких зубов. Глядя на него, братья рассмеялись.
— Вы что ввалились? — рявкнул на них дядька, лишенный каких-либо сантиментов. — Службу забыли?
Поддерживая его негодование, Кайхур зло сипло тявкнул, поднимая шерсть на загривке.
— Так это… — смущенно ответил Йолташ. — Там этот пришел… Колдун.
— Черный целитель, — поддакнул Барат, понизив голос. — Пусть заходит?
Я сел на край кровати, разгладив складки вокруг и выпрямив спину. Остах махнул рукой, то ли прогоняя своих учеников прочь, то ли призывая скорее привести лекаря. Братья не растерялись, и вскоре на их месте показалась высокая фигура Туммы. Войдя, он безошибочно повернул голову в мою сторону и подошел к пустующему со вчерашнего вечера массажному столу. Сегодня повязка, скрывающая слепые глаза, была из ярко-алого шелка.
— Доброе утро, маленький господин, — густым низким голосом произнес он, слегка прихлопнув ладонью по столу. Потом он повел плечами, принюхался и подошел вплотную.