— Не знаю, чей дом мы заняли, Полкаша, но, надеюсь, хозяин не вернётся, пока у него гости кашеварят. А где птица?
— Мрук?
Калин отчётливо чувствовал ментальный страх и даже панику, исходившие от невидимой птицы. Пришлось снова вылезать из укрытия.
С трудом выбравшись из этого логова, на четвереньках, вплотную прижавшись к стволу, мальчик шустро пополз вдоль комля, чтобы осмотреться и с другой стороны. Были у него подозрения, что птицу просто унесло шквальными порывами.
Так оно и оказалось — ворон давно мог бы укрыться от непогоды, но его беспокоило, что человек собьётся с верного пути, и он уже два раза возвращался, показывая перелётами дорогу. В итоге не поспел самую малость. Он уже держал курс на посадку, когда его вдруг подхватил резкий порыв ветра и, пронеся над вожделенным укрытием, потянул прочь. Насилу развернувшись против ветра, он старательно замахал крыльями, стремясь вернуться к поваленному дереву, но оно стремительно уменьшалось. Летать вперед хвостом ворону еще не приходилось. Тогда, заложив крутой вираж, он опустился на землю и, поплотнее сложив крылья, прижав к телу, чтобы не парусило, вприпрыжку двинулся пешком, нагибая голову и уберегая глаза от летевшего навстречу мусора. Над головой гремело и сверкало. Неподалёку молния ударила в одиноко стоявшую высокую сушину, великая дрожь прокатилась по почве, отдалась в лапы. Сухое дерево ярко вспыхнуло свечой, и тут хлынул дождь. Плотный ливень, как из ведра. Спасительное укрытие было близко, но намокшие перья отяжелели, а все силы ушли на полёт и борьбу со стихией. Вода давила к земле. Идти дальше под водяным потоком с неба и против ветра возможности уже не было, и ворон лёг, но продолжал двигаться к цели, переползая по «ковру».
Кое-как перебравшись на другую сторону, Калин, сильно беспокоясь о судьбе птицы, внимательно осмотрелся: Ворон, раскинув крылья, в буквальном смысле полз, с трудом перетаскивая вперёд то одно крыло, то другое, подтягивая по сантиметру своё тело. Ветер завывал и ревел оглушительно, грозя начисто вымести землю ото всего, что плохо держалось. Ничего подобного Калин никогда не видел, и то, что прежде он считал ураганом, теперь же, по сравнению с этим природным безумием, ему показалось просто лёгкой непогодой. Летевший по воздуху мусор — вырванные с корнем чахлые деревца, обломанные ветки — кувыркаясь, уносились на восток, иногда больно попадая и в мальчика. Одна коряга чуть не прибила ворона, упав практически на него. Калин, одной рукой держась за ветвь, другой торопливо сдёрнул с пояса «хитрый ремень». По сути, это была обычная бельевая верёвка длиной метров пять с крюками на концах, но достаточно прочная для того, чтобы выдержать усилие в шестьдесят килограмм. Это проверено лично мальчиком при тестировании совсем недавно. Он плёл её вместе с Лютом…