– Можно начинать? – язвительно спросил священник. – Невеста? Вы передумали? Отменяем церемонию?
– Простите. Начинайте, – покраснела я. Вот ведь истеричка! И чего, спрашивается, верещала? Мужик большой, крупный, трех садовников заменит, ему ни мешки, ни кирпичи будут не в тягость. А бороду и сбрить можно, а то голова перегревается, вон с макушки все волосы убежали.
Священник торопился, две страницы просто перелистнул.
Через десять минут я стала донной Стаприт и получила свеженькое, хрустнувшее свидетельство о браке.
Мар – приставка для магов, мне не положена. Там у них разные, для разных рангов и направленностей, например, герцоги Нир Сагам, Орт Даэро, графы Мун Цунхве, Фра Китман, Ока Рунду и всякие другие. В магической иерархии черт ногу сломит, да меня это никогда и не интересовало, магии-то нет и не будет.
Перечислила тех, кто на слуху, самые богатые и знатные семейства. Или скандально прославленные. Нир Сагамы огневики, их младший любит развлекаться поджогом дамских шляпок, как на каникулы приезжает. Пошел в Оперу, поджег на приме платье, погрузил в коляску и возил голую и подкопченную, по городу. Наверное, музыку не любит.
Даэнир прочел записку и глазам не поверил. Это что, шутка? Перечел еще раз. Потом поднял лицо к небу и расхохотался. Вытер выступившую слезу. Ну что же, ответ адекватный. Отец приказал жениться, он женился. А что жена имеет свои планы на жизнь, так это совершенно нормально.
– Бум! Как она тебе? – крикнул он напарнику.
– Вон та виверна? Сейчас каробаллисту зарядим, – Бум смахнул пот со лба.
– Нет, жена моя!
– А! – Напарник почесал в затылке. – Такая… фитюлька. – Бум пошевелил толстыми пальцами, пытаясь найти слова. – Беленькая, худенькая. Хорошенькая. Да ты сам увидишь, как приедет.
– Не увижу. В ближайшее время так точно. Написала, что в столице остается, – Я встряхнул запиской.
Бум выпучил глаза.
– Ты ей дал маршрутку, деньги?
– Да, все честь по чести, – Бум почесал бороду. – Вот же… попрыгушка!
– А, забудь, – отмахнулся я. – Не до нее. На три часа звено!
Справа, издавая резкий свист, от которого закладывало уши, летело звено – около полдюжины виверн. Откормленных тварей, ядовитых и свирепых.
Змеи не летают? Это вы змей не спрашивали! А по их мнению, так обрушиться сверху и прокусить шею мягкому сочному человеку, так самое оно! Да еще яд, оставляющий грубые багровые шрамы.
Сколько себя помнил Даэнир, за ним следили строже других сыновей и по пятам вечно таскался кто-то из взрослых. Став старше, он понял, почему, но было обидно. Наверное, проявления темного потока были и раньше, просто он не запомнил. Он же не виноват! А для отца это стало настоящей трагедией.