Едим хлеб, я его запиваю пивом, а простые воины — водой прямо из реки. Ох, не к добру это! Кипятить бы надо, да нельзя дымить, выдадим присутствие.
Обычно разведчики возвращаются к полудню, так что утром большинство спит, оставив десяток на дозоре.
Мы именно так и разделились, на пять десятков. Только не надо мне тыкать в нос, что не бьётся арифметика: десяток — это номинальное название. У нас пять лодок, так что в нашем десятке по восемь человек. Это вообще норма даже для армии более поздних времён — никогда ни одно подразделение не бывает укомплектовано полностью. Точно так же никогда в сотне не бывает сто человек.
Мне стоило больших усилий уговорить Анхесамона назначить десятников. Не хотел делиться властью. Еле объяснил ему, как устроена пирамида управления, что он будет отдавать приказы пятерым подчинённым, а они уже управлять своими. Так проще, эффективнее.
(авт.: во времена Среднего Царства система разделения на подразделения, кратные десяти воинам, только начала складываться)
Он пару часов обдумывал, пока не согласился. Мы в принципе не имеем возможности разговаривать, соблюдаем тишину, так что я особо и не понял, о чём речь, когда он ответил спустя долгое время:
— Пусть будет так.
Разведчики доложили, что мы уже вблизи одной из крепостей. Здесь, в недавно присоединённой Нубийской провинции, их целая цепь. Они стоят на расстоянии видимости, сигналят друг другу.
Впрочем, для большинства из них даже назвать их фортом — уже польстить. Достойных звания крепости не очень много, первая из таких, носит название Кубан. А перед нами именно небольшой форт. Анхесенамон даже названия его не знает, а скорее всего его просто-напросто нет.
— Крепость пустая, — доложил один из разведчиков. — Никого нет. Мы не приближались, но за два часа не заметили никаких признаков, чтобы кто-то там был.
— А нубийцы? Флота рядом нет? — уточнил командир.
— Лодок не видели, — доложил следопыт.
— Могли затащить в крепость? — спросил я.
— Зачем? — удивился Анхесенамон. Он жевал травинку, и от возмущения её выплюнул.
— Засада на нас, — я выдал очевидную версию.
— Тогда бы имитировали деятельность в крепости. Пустая, она же нас насторожит, — возразил опытный вояка.
В итоге поручили повторно осмотреть, теперь уже вблизи. Сняли запрет на приближение к людям и поселениям.
Разведчики вздохнули, но Анхесенамон их пощадил, велел отдыхать, отправил других.
Подтвердилось. Форт абсолютна пуст. Ничего нет, кроме стен. От припасов и ценностей не осталось и следа, и людей тоже нет вовсе. Полнейшее запустение, но следов сражения также незаметно.