— Кстати, вы прекрасно это сыграли, — вставила Наталья, — я по-хорошему позавидовала.
— Да мне и играть-то особо не надо было, — рассмеялся я. — Кричать, что я писатель? Так ведь это правда, и больше ничего.
— Ну, не скажите! Так сыграть надо суметь. Создать характер. Вы же не такой, как ваш персонаж там?
— Нет.
— Вот видите! Вы сделали образ. Между прочим, мы разыгрываем актерские этюды…
— Кстати, — как бы невзначай проявил осведомленность Ильич, — вы ведь на самом деле в кино снимаетесь?..
Пришлось признать, что так оно и есть. И мне показалось, что он перебил Наталью: она чуток сказала лишнего про этюды, приоткрыла занавес.
— Это нам тоже на руку. Короче говоря, так…
Он предложил распустить среди теневиков слух, что писатель Краснов впервые побывав в Катране, был схвачен и завербован КГБ. Теперь он человек конторы, и к нему не теперь лучше не лезть Сделаем вид, что вы наш внештатный сотрудник. Хотя, так оно и есть, если вы будете писать работы о нашей службе. Мы не торопим, понимаем, что творчество, процесс небыстрый и сугубо индивидуальный. Кстати, какие у вас ближайшие планы? Имеются?
— Имеются, — кивнул я и поведал о завтрашнем вылете в Ашхабад.
— Прекрасно! — сдержанно порадовался чекист. — То, что надо. Будут считать, что это мы вас отправили в командировку.
— Так-то оно так, — сказал я. — Но есть нюанс.
Я рассказал, что пока я буду в Средней Азии, здесь в Москве у меня останется женщина… не жена, а… словом, понятно.
— Трегубова Анастасия, — спокойно сказал Владислав Ильич, — известная актриса. Знаем, да. И о проделках ее мужа знаем. На этот счет будьте спокойны. Абсолютно. Она будет в безопасности.
Он скуповато разъяснил эту мысль: как там «каталы» выстраивают отношения со своими клиентами, как разбираются с ними — интереса не представляют, а Трегубова и его компанию легко укротить одним только намеком на то, что писатель Краснов, работает с КГБ, а комитет своих не сдает. И кто лишь попробует тронуть такого человека, моментально получит «по рогам» так, что не рад будет.
Я посмотрел на него, и он совершенно спокойно подтвердил:
— Даже не сомневайтесь. И к вам, и к Трегубовой они дорогу забудут. Мы сумеем внушить им правильное направление мыслей.
И он не то, чтобы улыбнулся, но умело обозначил улыбку, говорящую больше слов.
— Вас понял, — заговорил я по-деловому. — Когда вернусь из Туркмении, мы вернемся к разговору? Мне нужно поконкретнее обсудить тему будущего романа. Собрать материалы, побеседовать с вашими сотрудниками, обозначить границы публичности, чт можно, а что нельзя выносить на страницы книги.