Не задавая лишних вопросов, Иван протянул мне сухой огрызок прутика, который нашел под рукой. Я взял его и стал аккуратно подчеркивать те элементы, которые были видно, но перекрылись следами поверх.
Вот след от пятки, мягкий овал, едва различимый на песке, потому что место, куда наступила стопа было очень твердым и почти не отпечаталось. Но дальше, если следить за контуром, который нарочито был вдавлен тяжелым сапогом, виднелась наружная часть небольшой стопы.
Я вел по этому контуру веточкой, вычерчивая явно женскую ступню, подчеркивая палец за пальцем, пока не отчертил один единственный едва различимый шажок.
— Твою мать… — прошептал Иван, глядя на то, что я обвел. И явно не нарисовал, нет, потому что я лишь сделал мягчайшие прикосновения на песке, главные элементы в виде отпечатка пяточной кости, фаланги большого пальцы и косточки, которая вроде бы называлась «плюсной» хорошо виднелись, но были утоптаны сверху другими следами.
Я отбросил веточку в сторону и провел ладонью по лицу. Конечно же эти отпечатки еще ни о чем не говорили, что факт был очевидный: кого-то явно волокли босиком по лесу и в сопровождении.
И я был бы рад сказать, что кто-то просто потерял обувь и брел себе по лесу вдалеке от безопасного города потому, что ему так нравилось, но, признаюсь, это даже звучало, как бред.
Иван поднялся на ноги и вытянулся словно струна.
— Всем смотреть в оба и держать ухо востро. А теперь выдвигаемся и молча. Если будет контакт — сразу не стрелять. Всем все ясно?
Я вскочил в седло, от которого задница уже просто ныла, потому что привычки ездить я так толком и не приобрел за время проживания в этом времени. Все обходился либо пешим ходом, либо поездкой на повозке, а вот седло… от него сплошные неудобства.
Но иного варианта не было.
Уже на лошади меня одолели смутные предположения. В голове сразу вспомнился разговор с Алексеем Петровичем, который явился ко мне намедни и просил смотреть во все стороны, потому что похитили его племянницу. И теперь я нахожу след девичьей ступни просто посреди леса. Прелестнее совпадения я в жизни не встречал.
И от этого на душе стало не просто погано, а невероятно погано. Вероятность, что это была именно племянница монарха была теперь не около нулевой, а почти с пятидесятипроцентным попаданием, потому что откуда еще взяться женской ступне посреди чертового заброшенного леса в окружении множества пар сапог.
И отсюда выступал еще один неприятнейший момент: если это она, то ее явно похитили и вели невесть куда на север. Туда же, куда направлялся наш хламниковый отряд.