И со всего размаху ударил кулаком в кристалл.
ГЛАВА 17
Черные осколки прыснули во все стороны. Упав на землю, они отскакивали, словно стая обугленных кузнечиков, пока не замерли на веки вечные.
— Такой грозный, — сказал я вслух, сам того не осознавая, — а рассыпался до основания на мелкие крошки от легкого удара.
И действительно, от кристалла ничего не осталось, кроме места, на котором он рос. На земле виднелся лишь след, словно от дерева, которое спилили давным-давно и случайно наткнулись на его погребенный пень.
Мой глаз зацепился за кое-что, что не вписывалось в общую картину черных осколков и прочего мусора. Небольшой серый камушек, визуально напоминающий конус. Я слегка наклонил голову, разглядывая его с интересом, после чего присел и потянулся рукой.
Стоило мне его коснуться, как кто-то из людей закричал. Надрывно, испуганно, шокировано.
— Митя! Митька, родной, успокойся, это я, Иван! Свои! — донесся до меня голос Кречета.
Я быстро положил камушек к себе в карман, не успев разглядеть как следует и направился к источнику шума.
Руслан держал брыкающегося мужчину, который пытался дергать руками и ногами, но сил у него, было так мало, что все попытки заканчивались неудачей. Иван держал крепко, стараясь докричаться до мужчины, но у него ничего не получалось.
— Рита, — обратился я спокойно к девушке.
— Да? — отозвалась она со слегка сконфуженным лицом, переводя взгляд с меня на кричащего Митьку и обратно.
— Можешь его успокоить? Ментально.
— Могу, — задумалась девушка, — но он заснет. А когда проснется, то не факт, что все повторится.
— Сделай, пожалуйста. Его нужно к лекарям доставить и показать, а до того придется держать в полусне, чтобы не кричал на всю околицу.
Маргарита посерьезнела, но кивнув головой, направилась в сторону Ивана и одного из хламников, который был потерян в предыдущем рейде.
— Митька… Митька! Да что ж такое с тобой-то, а⁈ — не унимался Кречет.
Нервная система обычного собранного и молчаливого солдата давала сбой. Обычно за ним не наблюдалось таких эмоциональных выкриков, но… кто этот мужчина? За измазанной кожей, вымазанной в несколько слоев грязи и вполне объяснимой худобой скрывалось что-то, что сразу не разглядеть.
Я скользил глазами по скулам, бровям, форме губ, носу, цвет глаз… ну, ясно.
Хмыкнув, я сунул руки в карманы. Это его брат. Сейчас трудно сказать какой конкретно — младший или старший, но однозначно брат.
— Иван, — позвал я мужчину. — Придержи-ка его покрепче.
— Что? — спросил мужчина, глядя как Долгорукова присела возле них, после чего положила указательный палец Митьке чуть повыше переносицы и с мягким нажимом толкнула голову.