Ночь прошла спокойно, хотя и спал я тревожно. Мне снилось что-то медное, но я не мог вспомнить что конкретно. Этот оттенок словно мелькал перед глазами то тут, то там, а вместе с ним слышался и голос. Сначала я подумал, что это Шепот, но Скворцов оговорил, что он взывает к самым темным сторонам человеческой сущности.
Я же не помнил ничего такого. Только медный оттенок и приглушенный голос, словно за огромной толстой подушкой.
Второй день прошел еще более напряженно. Иван постоянно осматривался по сторонам и что-то бубнил себе в бороду. Его люди продолжали идти вперед вместе со мной, но нависшее тяжелое молчание давило на сознание.
Я не задавал вопросов, потому что не хотел создавать дополнительных трудностей и поэтому просто держался рядом и прислушивался к каждому шороху. И, что меня удивило, этих самых шорохов стало больше.
Звуки, словно вокруг нас движутся звери — усилился. Не какие-то маленькие ножки, крыски, мышки, а полноценный шелест опадшей листвы. То с правой стороны, то с левой, то позади, то немного спереди. И каждый раз, как только я бросал косой взгляд, мне казалось, что я что-то увидел. Черный смазанный силуэт, который исчезал во мгновение ока и растворялся в тумане.
Я готов был поклясться, что точно что-то видел, но каждый раз смахивал на разыгравшееся воображение.
Утром третьего дня Руслан сказал, что у него на душе неспокойно и он хочет разведать путь впереди один, чтобы меньше издавать шума. Иван не стал ему отказывать и разрешил поступить так, как он чувствует.
Мы же двинулись следом, но в замедленном темпе. И спустя несколько часов томительного ожидания в неспешном движении — он вернулся.
Потянув поводья, Руслан остановил лошадь, из ноздрей которой вырывались целые клубы пара при каждом выдохе. Лошадь пучила глаза и недовольно стригла ушами, нервно ударяя копытом по земле. Ей явно не понравилось, что хозяин заставил ее гнать назад во весь опор.
— Конкретнее, — сказал Иван. — Что там?
— Следы подошв, свежие. Они появились откуда-то из чащи, потому что до того их не было.
— Или заметали, — подметил я. — До тех пор, пока мы не нагнали их.
— Какой смысл прятать за собой следы, если достаточно было просто идти по чащобе? — горячился Руслан. — Я же четко видел, что они вышли со стороны леса на тракт и пошли дальше.
Я пожал плечами.
— Чтобы запудрить мозги. Нельзя исключать ни единого варианта.
— Сколько пар ног? — встрял Иван, которого наши рассуждения интересовали явно меньше всего. Его лицо было напряжено и сосредоточено. Явно видно выражение лица человека, который привык руководить отрядом и сразу принимать решения в возникших непредвиденных обстоятельствах.