— Из-за чего дерётесь? — спросил я.
— Князь Волконский нанёс оскорбление князю Гагарину и моему троюродному брату. Они решили продолжить разговор на поле боя.
— Поединок?
— Нет, не поединок. С каждой стороны выступит по двенадцать человек. Сражаться будут два отряда. Я бы хотел попросить кого-нибудь из вас присутствовать в качестве наблюдателя.
Паша и Даня согласились. У меня же во вторник была запланирована подготовка к состязаниям, и присутствовать я не мог.
Как я понял из дальнейшего разговора, причиной драки стала ссора двух крупных родов. Междоусобица пробиралась в стены учебных заведений, в том числе и нашей академии. Я не настолько детально изучал историю, чтобы помнить причины разногласий Волконских и Гагариных, но фамилии их знал: в Москве в середине тридцатых оба рода устраивали серьёзные потасовки.
Однако сейчас мне не было дела до чужих ссор, своих проблем хватало.
Когда во вторник я явился в положенное время на подготовительную тренировку, Владимир Игоревич Вяземский — родственник ректора и заместитель проректора по магическим практикам, готовящий студентов к состязаниям — сообщил, что отныне мне предстоит заниматься со старшей группой по средам и субботам. Пришлось топать домой.
Но проблемой это не стало. Проблема заключалась в другом: в старшей группе уже выбрали основного и запасного участников, и тренер сомневался, что я смогу показать лучшие результаты, чем они. Поэтому решил устроить мини-состязания, чтобы выявить мой уровень и понять, стоит ли со мной возиться в этом году.
На следующий день в академии между парами только и разговоров было, что о «массовой» драке. Паша и Даня, будучи непосредственными свидетелями события, оказались в центре внимания всего курса. Но рассказали они не так уж и много.
Битва состоялась, как и планировалось, во вторник вечером. С каждой стороны выступили по двенадцать участников, наблюдателей собралось человек пятьдесят. Бой, по словам ребят, был ожесточённым. Более половины драчунов, в том числе и Слава Алабин, отправились в клинику.
Разумеется, ректор не оставит безнаказанным нарушение — все это прекрасно понимали. Скорее всего, участники великой баталии после выписки из больницы временно пополнят ряды обслуживающего персонала академии, но кого могла остановить угроза наказания, когда речь шла о чести рода? Молодые люди, казалось, только и искали повода подраться и показать свою удаль. Это поколение выросло на рассказах отцов и старших братьев о ратных подвигах на фронтах недавней войны и теперь само жаждало проявить себя в деле. Вот и проявляло как могло…