Ему нужно было найти мастерскую. Ту самую, про которую сказали в архиве: художница, пишущая не красками – состояниями. Её картины не продавались в галереях, но ходили слухи, что они «видят» то же, что видят приборы в Дубне, когда регистрируют аномалию.
Он свернул в переулок, и ячейка сменилась. Резко. Как будто нырнул в другую воду. Старые дома, кривые арки, запах мокрой штукатурки и кошачьей мяты. Здесь время текло иначе – гуще, медленнее. Артур остановился, прислушался к своим уровням. Третий слой (связи) был здесь плотным, но не давящим, как у сталинских высоток, а… тёплым. Как будто стены помнили чьи-то ладони.
Дом, который ему нужен, оказался с аркой, ведущей во двор-колодец. Такие дворы он уже научился читать: они были естественными зонами нулевой кривизны, где геометрия ослабевала и реальность становилась тоньше. Здесь часто селились те, кто «видит». Не потому, что искали – потому что их притягивало.
Он поднялся на третий этаж. Дверь в мастерскую была приоткрыта. Изнутри пахло маслом, скипидаром и… озоном. Почти как в ускорителе после сеанса.
Артур постучал. Никто не ответил. Он толкнул дверь и вошёл.
Комната была заставлена холстами. Не на стенах – они стояли вплотную, прислонённые друг к другу, как книги на полках в чьей-то слишком личной библиотеке. Свет падал из высокого окна, выбеленного тюлем, и в этом свете картины не отражали – они дышали .
Артур подошёл к ближайшему холсту. На нём было… небо. Но не просто небо. Слои. Семь слоёв, как в его собственном восприятии. Первый – физический, второй – ритмический, третий – связующий. Он узнавал их, как свои. Но четвёртый, пятый, шестой, седьмой – они были не аналитическими, а чувственными . Здесь не было ни формул, ни схем. Было золото, текущее в реке, и точка в центре груди, ярче десяти тысяч солнц.
– Вы смотрите на «Золотую реку», – раздался голос за его спиной.
Он обернулся. Женщина стояла в дверях, ведущих в маленькую кухню. В руках – чашка с чаем, на плече – рыжий кот. В её взгляде не было удивления. Было то самое узнавание, которое он научился чувствовать за последние месяцы.
– Вы – Криста? – спросил он.
– Криста, – кивнула она. – А вы – тот физик из Дубны, который увидел трещину и поехал в Хибины. Я слышала о вас. Садитесь.
Она поставила чашку на стол, ссадила кота. Артур сел, не зная, с чего начать. Она спасла его от выбора.
– Вы видите слои, – сказала она, садясь напротив. – Я тоже вижу. Только вы их называете «уровнями информации», а я… я их чувствую. Когда смотрю на картину, когда слушаю музыку, когда иду по городу. Это одно и то же. Просто разные языки.