Перетекая
Книга о том, как любовь становится искусством, а искусство – любовью
«Перетекая»
Я пишу это не рукой. Рука – только провод. Пишет то, что в груди, где после акафиста в саду открылась точка, меньше волоса и ярче десяти тысяч солнц. Пишет то, что видело золотую реку в практике и поняло: ни один человек не вместит этой любви. Только Он. Тот, у кого нет имени, но есть тысяча имён. Тот, кто в глине, в краске, в запахе старого музея, в глазах Анатолия, когда он впервые показал мне крокодила, проглотившего время.
Я сижу в мастерской. Свет падает на холст, которого ещё нет, но он уже здесь – в том месте, где встречаются ожидание и тишина. Кот дышит на подоконнике. Где-то за стеной женщина ругается с мужем. Это тоже любовь, только не узнавшая себя.
Я учусь не делить.
Когда-то я делила: Коровин – любовь-радость, Ван Гог – любовь-печаль, Врубель – то, что выше. Теперь я знаю: это одна река. Просто в Коровине она течёт быстро, на солнце, брызгами на белые скатерти. В Ван Гоге она закручивается в штопор, жжёт звёзды, падает на подсолнухи и рвёт сердце невысказанным. Врубель – это место, где река останавливается и становится кристаллом. Не замерзает – кристаллизуется в такое сияние, что глазам больно. Это уже не эмоция. Это знание.
Я помню, как в двенадцать лет просилась в художественную школу. Отец сказал: ерунда. Учись чему-то серьёзному. Я выучилась физике. Полюбила её. А потом поняла, что физика – тоже любовь, только закованная в формулы. Что формула Единого Поля – это не уравнение, а то самое сияние, которое я видела в центре груди. Просто учёные ищут его снаружи, а я – внутри. Мы идём с разных сторон к одному костру.
В детстве, напротив бабушкиной квартиры, был музей. Я бегала туда одна, бродила часами. Смотрительницы знали меня, не прогоняли. Я стояла перед картинами, и они говорили со мной. Не голосами – состояниями. Я не знала тогда, что это называется «чувствовать энергию». Я думала, так умеют все. Думала, что взрослые просто притворяются, что не слышат, потому что им надо делать дела.
Потом я узнала, что не все. Что это – дар и проклятие. Что он приведёт меня к Учителю, который с порога назовёт меня ясновидящей, и из левого глаза покатится слеза без грусти – ключ, поворачивающийся в замке. Что он приведёт к художнику, чьи картины были на уровне сердечной чакры, но сам он был заперт в чакре животной ярости. Что я брошусь спасать его, как во сне – в ледяную воду, навстречу крокодилу, чтобы отвлечь его от того, кто стоит на берегу.