Я смотрел на него и понимал, что врач прав. Лишить его игры сейчас, значит убить.
— Я не против, Миха, — сказал я мягко. — Я только «за». Нам нужен наш бард.
— Есть одна проблема, — вмешался Стригунов. — Безопасность. Если он будет в онлайне круглосуточно, это вызовет вопросы. «Охотники» мониторят сеть. Активность аккаунта «Легенда», это маяк.
— Мы это предусмотрели, — ответил я, вспоминая наши прошлые разговоры. — Раковина Отчуждения…
— Раковина, это костыль, — перебил меня Стригунов. — Нам нужно системное решение. Мы подключим к его капсуле административный модуль «Призрак».
— Что это значит? — спросил Михаил.
— Это значит, что для сервера вы будете существовать в режиме «сверх-невидимки», — пояснил Стригунов. — Ваш статус в списке друзей, в поиске, в логах гильдий всегда будет «Оффлайн». Даже если вы стоите прямо перед другим игроком и бьете его лютней по голове. Для системы вы призрак. Никаких уведомлений о входе и выходе. Никакой статистики в общих базах.
— А чат? — спросил я.
— Исходящие сообщения заблокированы для всех, кроме белого списка. Андрей, участники группы, может быть, еще пара доверенных лиц. Входящие от посторонних, блокируются автоматически. Никаких «приветов» от старых знакомых или шпионов. Вы сможете писать в группу, видеть локальный чат, но для внешнего мира вы будете немы.
— Идеально, — выдохнул Михаил. — Просто мечта социопата.
— Остается внешность, — заметил я. — Его аватар слишком узнаваем. Яркий камзол, лютня… В Этерии его видели многие.
— Это уже ваша забота, — Стригунов пожал плечами. — Мы не можем менять внешность персонажа из админки без следов в логах, это уже давно не позволяет «Странник», а мы стараемся его не провоцировать лишний раз. Зайдите в любую игровую парикмахерскую. Купите шмот на аукционе. Смените имидж. Пусть Легенда станет… кем-то другим. Хотя бы внешне.
Михаил слабо улыбнулся.
— Новый образ? Бродячий музыкант? Или, может, мрачный скальд? Я подумаю над репертуаром.
— Решено, — подвел итог Стригунов. — Врачи пока готовят капсулу к длительному циклу. Андрей, а нам стоит заняться твоей семьей.
Я кивнул.
— До встречи на той стороне, Миха.
— До встречи, капитан.
Когда я выходил из палаты, врачи уже начали подключать к Михаилу новые трубки и датчики, готовя его к долгому путешествию в мир, который стал для него реальнее настоящего.
Я почувствовал облегчение. Мы не просто спрятали его. Мы вернули ему жизнь.
Подмосковье встретило нас низкой облачностью и запахом мокрой хвои.
После стерильного, кондиционированного воздуха башни «НейроВертекса» и больничных запахов клиники, этот аромат казался почти опьяняющим. Он бил в ноздри, напоминая о детстве, о даче, о тех временах, когда мир был простым и понятным, а самой большой проблемой была необходимость полоть грядки.