Сергей усмехнулся, усаживаясь на край кровати сына.
— А то! Он же меня на нее и подсадил. Говорит, что это самая элегантная симуляция, которую он видел. Играет там каким-то безумным магом. Ник еще такой дурацкий… Бошка. Целыми днями сидит, что-то там колдует.
Я кивнул, делая вид, что просто проявил вежливый интерес.
— А, Бошка. Да, кажется, встречал его в игре. Забавный парень.
Сергей просто пожал плечами.
— Бывает. Мир тесен, даже виртуальный.
Для него это не было чем-то необычным. Для меня же это открытие было сродни обнаружению еще одной, скрытой переменной в уравнении. Переменной, которая могла как решить всю задачу, так и привести к полному коллапсу системы.
Утро понедельника встретило меня холодным, безразличным светом московского неба.
Мы ехали в молчании. Сергей не задавал лишних вопросов, а я был слишком погружен в свои мысли, прокручивая в голове предстоящий разговор.
Машину пришлось оставить в паре кварталов от сияющего небоскреба «НейроВертекс-Тауэр», ближе свободных мест не было. Шпиль башни, теряющийся в низких, серых облаках, выглядел как игла, пронзающая небо.
— Ну, что, — Сергей нарушил тишину, его голос был непривычно серьезным. — Готов войти в клетку со львами?
— Нет, но придется, — ответил я, глядя на башню, которая казалась мне одновременно и крепостью, и тюрьмой. — По крайней мере, на этот раз я иду туда по собственному желанию.
Он кивнул, его взгляд был полон молчаливой поддержки, что была ценнее любых слов.
— Удачи, Андрюха. Я подожду здесь, в машине. Дай знать, как все пройдет.
Мы молча попрощались. Короткий кивок, крепкое пожатие плеча. Как перед боем. Я вышел из машины и направился к башне. Каждый шаг по холодному, мокрому асфальту был шагом в прошлое. Шагом в ту самую систему, от которой я когда-то сбежал. Возвращение блудного сына.
Огромный, футуристичный, стерильно-белый холл встретил меня тем же гулом деловой суеты, что и в прошлый раз.
Утро понедельника, начало рабочей недели. Сотрудники с бейджами, курьеры с боксами, посетители в дорогих костюмах — все это было фоновым шумом, безупречно работающим механизмом. Ничего не изменилось за это время. Я чувствовал себя так, словно добровольно вхожу в клетку. Но понимал, что это мой вынужденный ход в этой сложной партии.
Я подошел к стойке ресепшена, уже готовый назвать свое имя. Но девушка за стойкой, другая, но такая же безупречно-вежливая, как и в прошлый раз, подняла на меня глаза и улыбнулась.
— Андрей Игоревич, доброе утро. Вас уже ждут.
Она кивнула куда-то мне за спину. Я обернулся.