— Что-то я не заметила. Агрегат у вас отменный и работает на всех парах! — бросает с ухмылкой. — Простите, но нашу командировку я не смогу просто вычеркнуть из памяти. И можно я буду обращаться на «ты»? После ночных кульбитов даже неэтично «выкать».
— Вам придется забыть эту поездку, — чувствую себя уязвимо.
Передо мной девушка на одиннадцать лет младше. Женщина даже, а я… как сосунок тушуюсь. Уверен, что мне нужно ее послать, а наш единоразовый трах в отеле — огромная ошибка, но почему-то торможу.
Хотелось бы быть похеристом и верить, что вот такие игрища мелочь, но здорово колбасит от того, что произошло между мной и Викой. Не верю, что смог изменить Саше, предать наши чувства, переступить клятвы и меня по-настоящему мучает совесть.
С женой мы знакомы двадцать девять лет. Обалдеть, да? Это даже больше, чем лежащей рядом со мной Вике. Обвинить супругу в чем-то плохом не могу — она реально крутая. Ей тридцать шесть, но больше тридцати никогда не дашь: ухоженная, худенькая, всегда с маникюром, педикюром, без лишней растительности и в красивых нарядах. Любой, кто знакомится с Сашей, восторженно отмечает что-то типа — ух, какая!
И это правда, Александра на самом деле шикарная. Но в эту ночь я не сдержался…
Жесть в том, что поутру я желаю все забыть, а Вика — продолжить. Ее как перемкнуло. Чем дальше слушаю, тем больше не понимаю. Придумала симпатию, предлагает ничего не обязывающие отношения и говорит о том, что может быть игрушкой для удовольствий, которых, по ее мнению, не хватает мне в семье.
Возможно, если бы их было недостаточно, я бы уцепился за возможность завести роман на стороне и развлекаться, но Саша даже спустя годы брака не ленится вставать на колени и делать то, что даже плохие девочки перестают творить, когда получают штамп в паспорт.
Вместе с Александрой мы со школы, заключили брак, когда мне стукнуло двадцать три, потом сделали Анютку — никаких сюрпризов, все обдуманно и по желанию. У нас такая семья, которую смело можно назвать образцовой — любовь с детства, брак не по залету, ребенок обдуманный и желанно-запланированный. Чуть позже долгожданный сын — по накатано-правильной схеме. Идеально, красиво и ванильно.
И вот Вика.
Она другая. Дикая, жаркая, напористая. Слов Виктория не подбирает, стыда не испытывает, делает в постели все так, что местами становится стыдно — в тридцать девять я отстал от жизни. Той самой — горячей, сексуальной и не совсем правильной.
В голове возникает мысль о том, что я не догулял, не попробовал многое, что стоило бы до штампа.