— Санта-Анна падёт и без нашей помощи, — заметил Абердин. — В Мексике за последние двадцать лет не было ни одной мирной передачи власти. Вопрос лишь в том, кто придёт следом. И при чьей поддержке.
Пиль некоторое время молчал. За окнами Даунинг-стрит стояла сырая пустота позднего вечера.
— Хорошо, — произнёс он наконец, возвращаясь к столу. — Записка о статусе доминиона у вас?
Абердин молча протянул ему лист. Пиль взял бумагу и несколько минут читал, слегка постукивая пальцем по краю стола.
— Сегодня же представлю это Её Величеству. Полагаю, мысль о приращении Империи без единого выстрела покажется ей достаточно привлекательной.
Он отложил записку.
— После этого начнём. Подготовьте Пекинхему инструкции по Техасу. И найдите человека, способного решить вопрос с индейцами.
Пиль поднял взгляд на Абердина.
— Что касается финансирования переворота — это останется на моём личном усмотрении и под моей личной ответственностью.
Уачака входит в Куско и толкает речь, а Патиньо отдыхает, решает головоломки и знакомится с Гарибальди
Никогда ещё Уачака не находился во главе столь большого воинства. И никогда в его памяти марш не проходил так спокойно и комфортно. Еды и фуража на всём пути от Лимы до Куско всегда было вдоволь, обустроены места для постоя полков, а для офицерского состава даже с некоторым комфортом. Он невольно проникся уважением к Патиньо. В делах гражданской администрации тот проявлял редкое дарование.
Но не только логистика была хороша. В кои-то веки и информация поступала своевременно и в существенном объёме. За разведку в интересах армии отвечал человек из ДСП по имени Чинка Чукито. Насколько узнал Уачака, раньше этот человек торговал шерстью в Куско, потом был схвачен властями и оказался в той группе, которую Патиньо с большим шумом освободил из подвалов монастыря Санто-Доминго. И вот теперь бывший торговец заведовал связями с кечуанскими общинами.
На доклад Чукито приходил ровно в одно и то же время. Уачака даже посмеивался про себя над этой манерой — тот специально мог тянуть время, посматривая на золотые часы-луковицу. Но подчёркнутая пунктуальность хорошо гармонировала с тем объёмом сведений, которые приносили ему конные курьеры и даже бегуны-часки из самых удалённых уголков Альтиплано.
Уачака обладал неплохим пространственным воображением и потому почти видел происходящее далеко впереди. Он как парящий кондор наблюдал тянущиеся в Боливию многочисленные обозы, набитые житейским скарбом и даже мебелью. Это убегали состоятельные креолы и метисы, заслышав о приближении революционной армии. А когда до Куско оставалась неделя пути, побежали военные, представители власти, священники и городская элита.