— Наш чародей не чужд прогресса, — сменил фокус внимания публики Морле. — Перед вами новейший способ хранения одежды, появившийся в Нью-Йорке лишь несколько месяцев назад. Это называется вешалки-плечики, и их можно приобрести после выступления, если пожелаете.
Зал засмеялся. Торговля прямо посреди магии — это было нагло и смешно одновременно. Но на «Улиссе» этих вешалок было взято с собой десять тысяч штук. Чего уж стесняться.
Тем временем Солано закрыл всю инсталляцию платьем и поставил на постамент туфельки. Рамон и Фелипе торжественно накрыли арку широким плащом, тщательно запахнув его спереди и скрыв всю коллекцию женского гардероба. Капюшон с проволочным каркасом держался так, будто был надет на что-то невидимое. Солано водрузил на цепочку, видневшуюся сквозь капюшон, венецианскую маску «коломбины» и начал производить пассы руками.
Музыка изменилась. Морле призвал наблюдать внимательнее.
Ассистенты повернули арку вокруг оси, и плащ распахнулся.
Анна шагнула вперёд, поигрывая веером. На ней было всё то, что маг так тщательно развешивал до этого.
Зал замер. Потом — выдохнул. Потом — взорвался. Женщины в первых рядах аплодировали стоя. Несколько голосов требовали повторить. Мужчина в дальнем углу что-то кричал про дьявольщину, но его никто не слушал.
— Прошу любить и жаловать, — произнёс Морле, перекрывая шум. — Та, которой не было — и которая теперь здесь.
Анна грациозно раскланялась, держась кончиками пальцев за руку Солано.
Секрет был прост: Анна выехала на сцену на гардеробной стойке вместе с бельём, спрятавшись за плащом. Когда гаучо несли плащ к арке, они скрывали её от взглядов публики. Расстегнув плащ сзади, она пролезла внутрь арки, убрала бельё в основание конструкции под откидную крышку, встала в полный рост, надела маску — и была готова. Разумеется, на ней был дубликат тех вещей, что маг демонстрировал публике.
Следующими трюками Солано убеждал публику в нематериальности своей помощницы. На её глазах он пронзил живот Анны шпагой — медленно, с нажимом. Разумеется, шпагу давно уже подменили бутафорской — свитой из тонких стальных лент, подобных лентам рулеток из будущего, которые прекрасно держали форму при взмахах и столь же прекрасно сгибались, проходя по скрытой трубке на поясе Анны.
Зал ахнул и замер. Несколько женщин вскрикнули в ужасе и закрыли лица ладонями. Тот, кто уже раньше бурчал про чертовщину, начал орать про происки дьявола — и его под неодобрительный гул вытолкали из зала трое гуарани, игравших роль охраны.
— Здесь нет никакой чертовщины. Здесь вы видите невероятные способности человека, — сообщил Морле.